На крыльях

Проходя к своему месту, я кончиками пальцев осторожно коснулась мягких лепестков на перилах и улыбнулась. На душе отчего-то было светло и радостно.

– Мама, мама, как красиво! – услышала я детский восхищенный голос – какая-то девочка лет шести с огромным бантом на голове с восторгом смотрела на цветы. Рядом с ней стояли девушка в голубом платье в пол и высокий мужественный молодой мужчина, довольно похожий на Келлу, только коротко стриженный и без дерзости в глазах.

Один из старших братьев Келлы со своей супругой и дочерью.

– Тетя Варя уже приехала? – спросил он у жены, явно веселясь.

– Насчет тети Вари не знаю, но тетя Наташа уже в состоянии, близком к обморочному, – хихикнула его супруга. Я проследила за ее взглядом и узрела плотную женщину с поджатыми губами, которая прищуренным взглядом окидывала крышу и гостей. – Алина! – воскликнула девушка, видя, что девочка тянется к цветам на столике, пытаясь оторвать один из них. – Нельзя! Пусть цветочки будут вместе – так же красиво, правда?

– Красиво, – со вздохом согласилась девочка, убрав руки.

– Скоро появится, – пояснила ей мать, – со своей невестой."

"– Я красивее, чем его невеста, – заупрямилась малышка, которая явно ревновала.

– Самая красивая, – подтвердил ее отец.

– Пусть он меня больше любит, чем ее!

– Конечно, больше, Алиночка, – рассмеялась мать.

Мы с Антоном сели на свои стулья, стоящие в первом ряду неподалеку от края крыши, и, пока шли приготовления, я с упоением смотрела вниз, на далекие улицы, испещренные дорогами.

– Тебе нравится высота? – тихо спросил Антон.

– Нравится. Я немного ее боюсь, – призналась я и прошептала ему на ухо: – Потому что мне кажется, что высота зовет меня.

– И ты не знаешь, когда прыгнешь, – продолжил мою мысль Антон. – Боишься перестать контролировать себя.

– Да, – согласилась я, поправляя браслет на руке, – наверное, так.

– Не бойся этого, выпусти ее, – сказал Антон, почему-то глядя в небо, сегодня прозрачно-голубое, с редкими дымчатыми облаками – настоящее апрельское звенящее небо.

– Кого? – не поняла я.

– Другую Катю. Ту, которая умеет крушить все вокруг.

Да, я такая. Я могу!

– Если я ее выпущу, тебе будет плохо, – уголками губ улыбнулась я.

– Мне будет хорошо, – возразил он. – Я люблю тебя разной.

На этом нам пришлось замолчать – началась церемония. Все внимание устремилось к арке, около которой появились сначала жених, а потом и невеста – ее, как и полагается, привел приосанившийся дядя Витя, облаченный во все черное.