На крыльях

 – Он, знаете, мне декламировал на крыше: «Ведь, если звезды зажигают – значит – это кому-нибудь нужно?» А я слушала, смотрела в небо и думала, как мне безумно повезло, что он у меня есть.

– Какая тонко чувствующая натура, – покачал головой Виктор Андреевич не без издевки. – А продекламируй мне еще какой-нибудь стих? Вот чтобы душу вынуло!

– Легко, – мигом сориентировался Келла. И выдал:

Звезды – души богов ушедших,Что мерцают во тьме небесной:Злых, кровавых и сумасшедших.И на небе им очень тесно.Нина мигом узнала, что декламирует жених, и пнула его под столом, чтобы он заткнулся.

Келла вовремя замолчал, поняв, что никто не оценит кровавых подробностей – плод фантазий Кея.

– Что это за поэт? – удивился весь стол.

– Антон Тропинин, – ответил Келла, смеша Ниночку. – Серебряный век, все дела.

– Что-то я такого не припомню, – изумленно сказала его мать, поэзию любившая, хоть в школе она и преподавала математику.

– А это малоизвестный поэт. Младосимволист, – подсказала Нина, – так сказать, второй плеяды. А еще Ефим мне песни пел, – вдруг добавила она. – Ужасно романтично."

"Услышав это, дядя Витя поморщился, а Сергей едва не рассмеялся – помнил этот цирк.

– И писал признания на асфальте, – продолжала мстительно Журавль. – И даже звезды с неба обещал подарить.

– Дарить звезды с неба – удел алкоголиков, – довольно громко заявил дядя Витя, навлекая на себя гневный взгляд будущего свата и недовольный – зятя.

– Ой, папочка, перестань. Келла очень нежный, – не переставала Нина. – Знаете, у нас с ним как-то так просто все получилось, как будто бы так и должно было быть, – улыбнулась она родителям жениха. Келла не выдержал и под злобным взглядом дяди Вити встал, подошел к девушке, поднял ее с места и обнял. Видя это, даже Александр Михайлович немного оттаял. Невестка нравилась ему куда больше ее папаши с противной ряхой. Таких хлыщей, ворующих миллионы, отец Келлы привык щелкать, как блох.

– Так просто… – задумчиво повторила Нина и склонила голову к плечу Келлы.

– Как романтично, – захлопал дядя Витя.

– Все гениальное просто, – согласилась Марина Сергеевна, приняв рассказ за чистую монету. И мама Ниночки тотчас согласилась с ней. – Жаль, что вы мало видитесь, – вздохнула она. – Ефим теперь в Германии… Ты переедешь к нему после свадьбы, Ниночка?

– Мы еще думаем, как быть, я ведь учусь, – похлопала та ресницами.