На крыльях

Кирилл не стал ничего спрашивать. Написал только:

«Держись, малышка!»

Но тотчас отправил второе сообщение:"

"«То есть не подумай, что это флирт. Я так всегда говорю своей Гекате. Держись, что бы ни случилось, а плакать будешь потом. Договор?»

«Договор», – ответила я. И мне стало немного легче от его простых слов на экране телефона.

Да, сначала я должна решить эту проблему, а потом смогу переживать вволю. Кричать, реветь, жаловаться.

Все верно. Сейчас – терпи.

Мы переписывались до тех пор, пока Кезон не уехал на чек-саунд, жалуясь, как его, бедного, тиранит его ненаглядная Геката.

И за время переписки я немного отвлекалась от мыслей и чуть-чуть приободрилась.

Хорошо, когда есть люди, которые могут поднять боевой дух и настроение, даже находясь за тысячи километров.

Два часа спустя, мокрая и дрожащая от холода, я направилась к дому Тропининых. Охрана пропустила меня без вопросов – узнала да и, наверное, Олег Иванович предупредил их.

Я остановилась около лифтов, бездумно нажимая на кнопку вызова. Когда один из них подъехал, оттуда вышла коротко стриженая черноволосая высокая девушка модельной внешности: ухоженная и красивая.

Она, переписываясь с кем-то по телефону, случайно толкнула меня плечом.

– Извините, – не глядя на меня, сказала девушка, и я успела заметить яркую огромную серьгу в ее ухе – точно такие просто были и у Ниночки: этнический дизайн, выдержанный в золотистых, зеленых и голубых тонах волей-неволей привлекал взгляд.

Отец Антона уже ждал меня. Выглядел он бодро и даже как-то немного помолодевшим.

– Взял отпуск на пару дней, – пояснил мне Олег Иванович, приглашая в гостиную.

Удивительно, но он, как и сын, поддерживал в квартире порядок. Конечно, несколько раз в неделю к ним приходила убираться женщина, следящая за домом, однако и в ее отсутствие ничего нигде не валялось.

Я села на диван, и хозяин квартиры предложил мне чай.

– И не отказывайтесь, Катя, – решительно сказал он. – Вы замерзли, я же вижу.

И я, пробуя осторожными мелкими глотками крепкий чай с бергамотом и не притрагиваясь к сладостям, которые Тропинин-старший достал специально для меня, поведала обо всем, что сегодня произошло.

Олег Иванович внимательно слушал и молчал.

– Мне очень неловко беспокоить вас, – сказала я после сбивчивого рассказа, – но мне больше не у кого спросить совета. Я не хочу бросать Антона. Но я боюсь, что Алла… – я закусила губу. – Что-нибудь сделает моим родственникам.

Олег Иванович задумчиво покачивал ногой. Он был так же, как и в прошлый раз, одет в рубашку с закатанными рукавами, но вместо брюк были домашние джинсы.