На крыльях

Но когда Нинка достала его, Келла просто-напросто заткнул ей рот поцелуем. Она, конечно, возмутилась такой наглости, попыталась укусить его за язык, поцарапать, но он все же взял вверх, прижав к стене и сумев сделать так, чтобы она требовала продолжения.

– С тебя желание, – заявил он, видя, что Ниночка уже не в силах разговаривать.

– Заткнись, – с трудом выдавила она и укусила за плечо от переизбытка эмоций. Но легкая боль только лишь подстегивала Келлу.

Он легко срывал с ее губ поцелуи, и когда замирал, она перехватывала его движения, ни о чем не переживая и ничего не боясь.

У Келлы было много девушек – разных, и он знал, как с ними обращаться, однако именно с этой в нем вдруг возникало странное желание смотреть на звезды, выпуская в темный воздух терпкий дым. И желание повторить вновь все то, что они делали.

А когда Журавль была в душе, в котором могла сидеть, не вылезая, часами и громко напевая, Келла нашел в своем рюкзаке пистолет, перевязанный кокетливой бирюзовой ленточкой. Настоящий.

Келла удивленно покрутил его, пытаясь понять, что чужое оружие делает в его вещах, и вдруг рассмеялся – не сразу заметил, что это зажигалка: нажми на курок, и из дула вылетит огонь, а не пуля.

Нина умела выбирать подарки – такая игрушка Ефиму была весьма по душе. Однако развлекался он со своеобразным подарком не долго – в дверь студии постучали, и Келла удивился даже, поскольку ни с кем они с Ниной и не общались, а горничные убирали номер тогда, когда он был пуст.

В дверь постучали второй раз – более настойчиво, громко. И синеволосый отправился открывать, подумав лениво, что сейчас просто пошлет смельчака, который им мешает.

На пороге стоял смутно знакомый, довольно мощный тип – из тех, которые не вылезают из качалки, чтобы сделать потом селфи в майке, и смотрел на Келлу так, как будто бы тот, как минимум, поджег его дом.

– Что надо? – весьма нелюбезно поинтересовался барабанщик.

Гость ответить не успел. В это же время шум воды прекратился, и в прихожей, куда выходила дверь ванной комнаты, появилась Ниночка в одном лишь полотенце, обернутом вокруг тела, причем таком коротком, что Келла занервничал – ладно он, видел уже, все, что надо, но этот-то тип чего пялится так откровенно?

– Чувак, не туда смотришь, – тронул его за плечо Келла.

– Убери руку, – предостерегающе произнес Матвей – а это был именно он.

– А ты что тут делаешь? – поинтересовалась Ниночка, ничуть не стесняясь и вытирая влажные волосы полотенцем. Появление Помойки ее взбесило втрое меньше обычного, ибо настроение сегодня у нее было великолепным.