На крыльях

Но вопросов не задавал, лишь изредка заглядывая в глаза.

А церемония продолжалась. Наступил час икс – формальный, но все-таки яркий – молодожены должны были дать свое согласие на предстоящий брак. Выглядели они, конечно, отнюдь не влюбленными голубками и смотрели в разные стороны: Келла изучал стену, Нина пялилась в полоток.

– … прошу ответить вас, жених, – говорила регистратор все тем же торжественным тоном вершителя судеб.

– Ага, – уныло сказал Келла из-под своей маски. Мне показалось, что я услышала его вздох. Антону, возможно, – тоже. Он едва заметно улыбнулся.

– Прошу ответить вас, невеста, – перевела взгляд на девушку регистратор.

– Я согласна стать женой своего господина, – пискнула Нинка.

– Что? – от неожиданности сбилась женщина. Фотограф, с камерой лежащий прямо на полу, дабы поймать интересный ракурс, громко хмыкнул. Антон снова едва сдержал улыбку. И даже мне стало смешно.

– Милый просил называть его «мой господин» – потупила глазки в пол Журавль, явно мстя за паучье кольцо.

– Замолчи, – рассердился Келла.

– Как скажете, мой господин. – Покорность в ее голосе зашкаливала.

– Успокойся, а? – стал звереть парень.

Регистратор торопливо махнула рукой, и в зале вновь заиграла живая музыка – струнный квартет в углу не дремал. И звуки «Грез любви» Листа усладил наши уши, кроме, разве что, Тропинина, который явно услышал фальшивые ноты, и выражение его лица стало страдальческим.

"Регистратор заявила, что с молчаливого согласия свидетелей, что брак между Ниной Журавль и Ефимом Строгановым-Софьиным регистрируется в соответствии с Семейным кодексом, попросила подойти к столу регистрации и скрепить семейный союз подписями. Нинка и Келла обменялись своими паучьими кольцами, едва не оторвав друг другу пальцы, а после их объявили мужем и женой.

– Можете поцеловать невесту, – витиевато поздравив новоиспеченную парочку, разрешила регистратор, и Келла, наконец, сняв маску, с хищным видом потянулся к Нинке.

– Может, не надо, мой господин? – спросила она мрачно. – У меня на языке какая-то зараза вскочила. Боюсь, вы заразитесь, и я останусь вдовой.

– Надо, Королева, надо, – хотел отыграться за все синеволосый. – На твой яд у меня иммунитет.

И он все-таки получил, что хотел: притянул Нину к себе и прямо-таки впился в нее губами. Та, впрочем, не отставала, и их объятия больше были похожи на чувственную борьбу, а не на нежный первый поцелуй законных супругов.