2
0"
"Но Спартак забрал у него телефон и велел Маралу самому ехать за отморозками. Мартын назвал адрес, и его люди отправились на дело без него.
– Я понимаю, что ты лично хочешь взять этого Фурмана за горло. Но у него стволы и голова отмороженная. Мало ли что...
– В том то и дело, что там не все просто. Я с пацанами должен быть.
– Ты себя вчера показал, когда Гену гасил. Хватит с тебя геройств. – Спартак поднялся с кресла, подошел к бару, достал оттуда бутылку коньяка, два бокала и неожиданно поинтересовался: – А Рита твоя где?
– В машине. Ты же сказал с ней ехать. Да и боится она одна.
– Ну да, то Трюфель этот, то Фурман отмороженный. Гена опять же...
– Только давай без перечислений, – поморщился Мартын.
– Мне бы хотелось поговорить с ней, но раз ты у нас такой ранимый, то спрашивать ничего не буду. Сам во всем разберешься. И сам ответишь, если она тебя за нос водила.
– Да нет, не врет она. Правду говорила. Совсем она запуталась, со всех сторон засада. Может, и менты ее ищут...
– Если сама по себе запуталась, мы ее спрячем. Ты Риту к себе домой не вези, пусть здесь остается. И охрана есть, и смыться, если что, можно.
– За себя-то я не переживаю, – не без рисовки сказал Мартын. – А Риту, да, лучше не светить. Мало ли, вдруг ко мне с обыском нагрянут, документы у нее спросят... Ты прав, ей ко мне нельзя, хотя можно бы и в поселок отправить.
– И менты.
– Ну, это пока. А вообще, пора всем нам туда перебираться. А то далеко друг от друга живем, неправильно это.
– Я только «за». Завтра скажу, чтобы форсировали сроки, – кивнул Спартак.
– А мне завтра в каминный зал мебель привезут. Кое-какие вещи еще завезу, и въедем... А пока здесь побудем. За Ритой схожу. И Урбанову по ходу, звякну, – доставая мобильник, сказал Мартын.
Номер штатного адвоката Мартын набирал при Спартаке, а говорить с ним стал уже за дверью. Минут через десять он вернулся уже вместе с Ритой.
Девушка вошла в кабинет боком, с заискивающей неловкостью в движениях и угодливой натянутостью во взгляде. Красивая. Яркая. Хрупкая, женственная и чувственная. Но было в чертах ее лица что-то детское, воздушное, непорочное. Судя по всему, Рита много повидала в жизни, но, глядя на нее, язык не поворачивался назвать ее опытной, искушенной женщиной, а появлялось желание оберегать от жизненных невзгод. Может, потому и запал на нее Мартын.
– Прошу к нашему шалашу, – любезно показал на кресло Спартак.
