2
0А что, я пацан правильный, косяков за мной нет, вторая ходка, с воли конкретный «грев» на общак идет. Да и откуда деньги брать, когда Никон уйдет? Он, может, и будет прогонять лавье, а может, и нет. Вдруг планы изменятся? Или возможности развалятся? Все может быть. А мне братва засылать будет, реально засылать. А если меня коронуют, денег еще больше будет...
– Коронуют? – как от зубной боли скривился Абакум.
– Ну да. Пусть «апельсином» буду, зато с короной. И уж я себя поставлю не хуже Спартака...
– А не споткнешься?
– Все может быть. Судьба-злодейка, потому и зарекаться не буду.
– Я «апельсины» не выращиваю.
– Хотя бы пообещать можете? Я вести себя правильно буду, все, что надо, сделаю. Ну, и деньги к вам в общак, само собой...
– Пообещать? – лукаво сощурился Абакум. – Пообещать можно... Ну, если вести себя правильно будешь... Если братва за тобой реально пойдет... Все может быть...
Хитрит вор. Не станет он короновать Гену. Вернее, не хочет сейчас этого делать. Но есть в нем гнильца, не жалует он Спартака и наверняка хочет избавиться от него.
Извозчик, отвези меня, родной!Я, как ветерок, сегодня вольный.Пусть стучат копыта дробью по мостовой.Да не хлещи коня – ему же больно!..Голос у Макогона гнусавый, с надрывной хрипотцой, но песня звучит, и на гитаре у него неплохо получается лабать. Только и без него есть певуны, есть кому подхватить его гитару.
– Пошли, я тебя домой отвезу! – хлопнув его по плечу, задорно сказал Гена.
Юра отложил гитару в сторону, с досадой развел руками, дескать, извиняйте, братва, пахан зовет. А Витязь в отряде – непререкаемый авторитет. Он теперь в общак Абакуму сливает, Никон ему не указ. К тому же у него есть свои деньги, и пацанов он конкретно подогревает, они за него в огонь и в воду пойдут.
Они с Юрой вышли из барака в курилку, Гена достал из кармана мобильник.
– Я же сказал, домой тебя отвезу. Звони.
Юра благодарно улыбнулся, схватил трубку, набрал заветный номер. Но радость на его лице сначала сменилась тревогой, а затем и вовсе вытянулась в гримасу.
– Что-то не так? – забрав у него телефон, участливо спросил Гена.
– Ты! Это все ты! – злобно посмотрел на него Макогон.
– Что я?
– Жену мою!..
– Как я мог твою жену? Через колючку?! Я что, на камикадзе похож?
– Твои люди!
– Мои люди ее не трогали.
– Они ей угрожали!
– Ну, может быть. Ты же долг не отдаешь. И не собираешься отдавать, – хищно сощурился Витязь.
– Ты... Ты... – задыхаясь от возмущения, Юра протянул к нему руку с растопыренными пальцами.
