Дважды коронован

Мент сел на стул, вынув из папки лист бумаги, положил его на тумбочку, представился и объяснил, в чем обвиняют Косого. Двойное убийство в поселке, ограбление банкира, опять же с летальным исходом.

– Признаваться будем?

– Не знаю ничего. Не знаю никакого Фурмана. И вообще, больно мне очень. Не могу разговаривать...

– Боль можно снять уколом, – с беспощадной улыбкой проговорил мент.

– Так в чем же дело?

– Сначала признание, потом укол.

– Это пытка!

– Ну и что? Ты людей убивал. Ты – нелюдь. Как к тебе еще по-другому относиться?

– Не убивал я никого.

– А кто убивал? Фурман?

– Вообще не знаю, о чем разговор.

– Если ты ни в чем не виноват, переведем в обычную палату. И охрану снимем.

Косой подозрительно взглянул на следователя. Слишком все просто, чтобы верить в столь благополучный исход.

– Только тут проблема одна. Вы когда гражданина Труфанова убили, всю вину на гражданку Семенцову списали.

– Какой Труфанов? Не знаю такого!

– В бандитском простонародье он звался Трюфелем.

– Э-э, не знаю...

– Да ты, Веретенников, не напрягайся. В обвинительном заключении Трюфеля нет. В нашем заключении... А вот у бандитов на этот счет есть предъява.

У московских бандитов. Они всерьез уверены, что Семенцову подставили. Она с Трюфелем была, когда вы на нее напали...

– Не знаю ничего.

– Не знаешь, и не надо. Раз ни в чем не виноват, перейдешь в общую палату, – спокойным тоном повторил мент. – Правда, охраны там уже не будет, для бандитов полное раздолье. Заберут тебя из больницы, вывезут в лес и начнут у тебя в животе ковыряться...

Косой представил, как бандиты вскрывают рану на животе, как вытаскивают из нее кишки, и чуть не потерял сознание, настолько яркой и страшной была эта картина.

– Вот тогда и узнаешь, что такое пытка... – продолжал тем временем мент. – Потом они тебя к нам привезут. Чтобы ты рассказал, как вы убивали Трюфеля. Как забирали у него деньги...

– Зачем им это надо?

– Любовь у них к Рите. Большая любовь. Ну, не у всех, у самого главного. И он пойдет на все, чтобы Риту выручить. Он утверждает, что это вы Трюфеля убили.

– Не знаю такого.

Косой мог бы признаться, но его смущало то, что Фурман смог убежать. Он точно знал, что ни менты, ни братва его не повязали.

А братва действительно была и действительно искала Фурмана.

Возможно, именно из-за Трюфеля. И действовали эти ребята очень жестко. Видно, что серьезные люди. И если Косой не признается, его на самом деле вывезут в лес, выпотрошат, а кишки развесят по веткам деревьев... Но Фурман жив, и он на воле, так что лучше молчать.

Зато Горемыка мертв. И на него можно все валить... Тогда и пыток не будет, и обезболивающий укол сделают.

– Это все Горемыка...

– Горемыкин Виктор Ефимович? – заглянул в свои записи мент.

– Да, он.

– Он убил Труфанова?

– Да.