12
0
В середине зимы я сварила особую краску и наложила «Покров Оюмель» на себя, теперь должна буду наложить на дочку, а после… расстаться с ней на девять с половиной лет."
"Хотя, возможно, есть другой путь? Вроде бы были какие-то условия, с помощью которых можно сократить срок. Но из воспоминаний Лии ничего выяснить не удалось, хотя у неё мелькали мысли о том, что кто-то может помочь с этим. А что если спросить у Эмета? Он вроде хорошо разбирается в ведьмовской «кухне». Интересно, откуда? Надо бы узнать у дракона. Так, мысленно составляя список вопросов, я и заснула.
Следующий день начался для меня рано, нужно было выпустить кур, насыпать им зерна, подоить козу, помыть Василису, а затем покормить её. Не забыть про Малыша и Анфису, и только потом заняться приготовлением еды уже для себя. Дракон дрых в сарае на широкой полке, где обычно хранилось сено. Козу я доила на улице, чтобы ему не мешать. Проснулся он, когда завтрак был уже готов.
Задавать вопросы я решила после того, как дракон поест и придет в благодушное настроение. План сработал: позавтракав, мужчина подобрел, повеселел и мило тетешкался с Василисой.
– Эмет, скажи, а срок ссылки можно как-то сократить?
– Да. Но все зависит от того, какое преступление совершил осужденный. У тебя серьезная статья?
Конечно, дракон понял причину моего интереса.
– Не знаю. Меня осудили за изготовление и сбыт приворотного зелья.
– Что? Ты продавала такие зелья? Серьёзно? С такими силами размениваться на привороты? – недоверчиво взглянул на меня Эмет.
– Нет. По версии следствия я сварила зелье и подлила его моему возлюбленному. Аристократу и магу. Он не пострадал, потому что сразу принял антидот, из-за этого наказание смягчили.
– Возлюбленному? Ты влюблена? Это…
– Я же говорю: «по версии следствия».
– То есть твое сердце свободно? Ты не влюблена?
– Да какая разница? – раздраженно спросила я. – Главное, можно ли сократить срок с такой статьёй?
– Ты действительно сварила приворотное зелье, чтобы подлить его…
– Нет, конечно. Да и зачем? Если симпатичный мне мужчина не сумел разглядеть и полюбить меня, так сказать, естественным образом, значит, сам дурак. Я слишком люблю и ценю себя, чтобы подливать зелье кому бы то ни было. Тем более спесивому, самовлюбленному аристократу, который смотрит на мир с выражением лица: «Мне все должны»!
Можно было, наверное, промолчать, все же Лия действительно сварила приворотное зелье и подлила его, но достаточно того, что я расплачиваюсь за её ошибки. Признаваться в том, чего не совершала, я не собиралась.
– Но почему тогда…
– Потому! – рявкнула я, а затем добавила уже спокойнее: – Извини, что сорвалась, просто для меня это больная тема.
– Вот оно что, – дракон сузил глаза и откинулся на спинку стула.
