Дозоры

Мох ультрамариновой бородой свисал с потолка и перил, лазурным ковром устилал пол, вокруг лампочек сплелся в ячеистые голубые шары, вдохновившие бы любого дизайнера на новый стиль абажуров.

– Запустили подъезд, – сказала Ольга с легким удивлением. – Впрочем… сбрендивший вампир и дама-истеричка…

Мы подошли к двери. Я дернул – закрыто, конечно. Уж закрывать свои двери на первом слое Сумрака умеют даже слабые Иные. Спросил:

– Глубже?

Вместо ответа Ольга отступила на шаг – и сильно, с разворота, ударила ногой в район замка. Дверь распахнулась.

– Без лишних сложностей, – усмехнулась Ольга.

 – Давно хотела проверить этот удар на практике.

Я не стал спрашивать, кто ее научил вышибать двери. Несмотря на уверенность Ольги, я далеко не был уверен, что квартира пуста. Мы вошли в прихожую (все тот же синий мох вокруг). И, не сговариваясь, вышли из Сумрака.

Как давно я здесь не был…

И как давно здесь вообще никого не было. В квартире стоял тот тяжелый, затхлый дух, что встретишь лишь в заброшенных и закрытых наглухо помещениях. Вроде как и не дышал им никто, через вентиляцию и щели неизбежно должен поступать свежий воздух, ан нет.

Все равно воздух умирает, становится невкусным, будто спитый вчерашний чай.

– Запаха нет, – с облегчением сказала Ольга.

Я ее понял. Запахи, конечно, были – запахи затхлости, сырости, скопившейся пыли. Не было того запаха, которого мы ждали, который боялись почувствовать, – сладковато-гнилостного запаха обескровленных вампиром тел. Как тогда, в Мытищах, где брали в своей квартире Алексея Сапожникова, мелкого, слабоумного, но именно поэтому долго остававшегося вне поля зрения Дозоров серийного вампира…

– Здесь не меньше месяца никто не живет, – согласился я.

Посмотрел на вешалку – зимняя куртка, меховая шапка… на полу – грязные тяжелые ботинки на меху. Не месяц, куда дольше. Хозяин отсутствовал как бы не с самой зимы. Защитные заклинания, навешенные на себя еще в машине, я снимать не стал, но расслабился. – Ну что… давай посмотрим, как он жил… существовал."

"Осмотр мы начали с кухни. Здесь, как и по всей квартире, окна занавешивали тяжелые шторы. Посеревший от пыли тюль должен был, вероятно, придавать квартире уют. Не стирали тюль, похоже, года два, с тех пор как умерла Полина.

Ольга за моей спиной щелкнула выключателем, заставив меня вздрогнуть. Сказала:

– Что ж мы ходим в темноте, как Скалли с Молдером… Холодильник проверь.

Я уже открывал довольно урчащий корейский холодильник. Кухонная техника лучше всего обходится без человеческого присмотра. А вот компьютер, простояв полгода, очень часто начинает глючить. Уж не знаю, чем это вызвано, не магией – это точно, в железках магии нет.

В холодильнике тоже ничего ужасного не оказалось, на что я почти и не надеялся.