Дозоры

Если попытаться найти аналогию – это выглядело так, будто сотня умалишенных бессмысленно кружит на одном месте или, напротив, стоит оцепенев; кричит, хихикает, стонет, плачет, бормочет, пускает слюни, царапает себе лицо или пытается вырвать глаза.

И только несколько аур сохраняли какие-то остатки разума. То ли их обладатели отличались неслыханной силой воли, то ли слишком пылали жаждой мести, но безумия в них было немного. А вот ярости, ненависти, желания уничтожить всех и вся – хоть отбавляй.

Я перестал смотреть сквозь Сумрак. Перевел взгляд на Алишера. Маг курил, не замечая, что у сигареты уже тлеет фильтр.

Только когда ему обожгло пальцы, он отбросил окурок. И сказал:

– Темные получили по заслугам.

– Тебе их совсем не жаль? – спросил я.

– Они используют нашу жалость.

– Но если в нас не будет жалости, то чем мы будем отличаться от них?

– Цветом. – Алишер посмотрел на Афанди. – Где нам искать Великого Рустама, Афанди?

– Ты нашел его, Светлый с каменным сердцем, – негромко ответил Афанди. И повернулся к нам.

Он преображался со скоростью матерого перевертыша. Стал на голову выше. Шире в плечах – рубашка затрещала, верхняя пуговица, выдранная с мясом, отлетела.

Кожа, к моему удивлению, посветлела, а глаза стали ярко-голубыми. Мне пришлось напомнить себе, что две тысячи лет назад жители Азии выглядели совсем иначе, чем ныне. Сегодня русский улыбнется, а европеец политкорректно промолчит, услышав от азиата, что его предки были русыми и голубоглазыми. Но в этих словах куда больше правды, чем кажется нашим современникам.

Впрочем, волосы у Рустама были черные. И в чертах лица, конечно же, восточное происхождение угадывалось.

– Все-таки ты и есть Рустам, – сказал я, склоняя голову.

 – Приветствую тебя, Великий! Спасибо тебе, что ты откликнулся на нашу просьбу."

"Рядом со мной Алишер опустился на одно колено, словно доблестный рыцарь перед своим владыкой, – почтительно, но и горделиво.

– Афанди – не Рустам, – ответил древний маг. Взгляд его был затуманен, словно он слушал сейчас чей-то голос. – Афанди – мой ученик, мой друг, мой хранитель. Я больше не живу среди людей. Мой дом – Сумрак. Если мне надо ходить среди смертных – я одалживаю его тело.

Вот оно что… Я кивнул, принимая его слова.

Сказал:

– Ты знаешь, зачем мы пришли, Великий.

– Знаю. И я не хотел бы отвечать на вопросы Гесера.

– Гесер сказал, что ты…

– Мой долг перед Гесером – это мой долг. – В глазах Рустама сверкнул яростный огонек. – Я помню о нашей дружбе и помню о нашей вражде. Я просил его уйти из Дозора. Просил прекратить войну за людей… ради нашей дружбы и ради самих людей. Но Гесер похож на этого юношу…

Он замолчал, глядя на Алишера.

– Ты поможешь нам? – спросил я.

– Я отвечу на вопрос, – сказал Рустам. – На один вопрос.