Дозоры

Провинциальные маги, отвыкшие от стычек и не слишком-то сильные от природы, они не были готовы к такому поединку – с людьми, умеющими убивать Иных.

Мурат применил какой-то незнакомый мне вариант Белого Меча. Теоретически это заклинание должно убивать только Темных Иных и людей, полностью склонившихся ко злу. Практически – нужно быть монахом, проводящим свои дни в молитвах и смирении, чтобы беспощадный удар не нанес тебе вреда. Любая агрессия, любой страх делают человека уязвимым для лезвия из чистого Света.

У этих узбекских парнишек в военной форме страха и агрессии было хоть отбавляй…

Четверых солдат белый клинок перерезал, будто острая коса пшеничные колосья.

Напополам. С фонтанами крови и прочими неприглядностями. Пятый солдат бросил автомат и с безумным криком кинулся бежать. Даже из Сумрака его движения выглядели быстрыми – как же он припустил!

Я обогнул застывшего на месте Мурата. Белый клинок уже истаивал в его руке. Взгляд у него сделался очень спокойным и будто бы сонным. Я заглянул магу в глаза и нашел в них ответ на свой вопрос.

Все. Он уже уходил.

Присев рядом с Нодиром, я потряс его за плечо:

– Пошли.

Он повернулся ко мне. Очень удивленно сказал:

– Тимура убили. Застрелили!

– Я вижу. Идем.

Нодир замотал головой:

– Нет! Мы не можем его тут оставить…

– Можем и оставим! Тело врагам не достанется, растает в Сумраке. Мы все туда уйдем рано или поздно. Вставай.

Он снова покачал головой.

– Вставай. Ты нужен Свету.

Нодир застонал, но поднялся. И тут же его глаза остановились на Мурате. Нодир замотал головой, будто стараясь вытрясти избыток впечатлений. Кинулся к Мурату, попытался схватить его за руку.

"

"Его пальцы поймали лишь воздух. Мурат истаивал, растворялся в Сумраке. Куда быстрее, чем будет исчезать мертвое тело Тимура. Светлому магу нужно обладать большим жизненным опытом, чтобы убедить себя в правомочности убийства четверых людей. Я, наверное, смог бы удержаться. Мурат – нет.

– Уходим! – Я залепил Нодиру пощечину. – Уходим!

Он все-таки сумел собраться. Потащился вслед за мной – от офиса, который еще штурмовали, от двух товарищей – мертвого и умирающего. Впереди шла Валентина, рядом с ней Темные.

Алишер тащил протрезвевшего и присмиревшего Афанди. Мы с Нодиром замыкали шествие.

Вслед нам опять принялись стрелять – крики уцелевшего солдата привлекли внимание. Я опять поставил Огненную Стену и, не удержавшись, всадил в старый «пежо» у ограды маленький файербол. Машина весело вспыхнула, привнеся в азиатский пейзаж чуточку французского шарма.

В возникшей неразберихе отступать было проще. К тому же в Сумраке заборчик вокруг палисадника зиял дырами, соседний дом вообще не существовал.