– Человек обязательно должен погибнуть? – спросил я.
– Не знаю. Не проверял, как ты понимаешь. Консервированная кровь не годится, это точно. Вот почему меня насторожило убийство в «Подземельях». Но защитные заклинания на могиле Мерлина оставались нетронутыми. Ни один человек не приближался к могиле, не вскрывал ее. И я расслабился, списал все на случайное совпадение. Только сегодня ночью решил приехать к могиле.
– И обнаружили ее вскрытой посредством дистанционно управляемого устройства, – сказал я. – Так? Что-нибудь вроде тех роботов, которых используют на ядерных станциях?
– Откуда ты знаешь? – спросил Лермонт.
– Вчера меня обстреляли из этого. – Я кивнул на треногу с винтовкой, которую Семен прислонил к беседке снаружи. – Автоматическая стрелковая установка с радиоуправлением.
Лермонт посмотрел на оружие без всякого интереса. Горько улыбнулся:"
"– Мы устарели, Антон. Мы пыжимся, но мы устарели… Гесер, Аль-Ашаф, Рустам, Джованни, я… все остальные древние, помнящие мир без электричества, паровозов, пороха. Самые старые маги, самые знающие… почти самые сильные. Мы недооценили новое поколение.
Наверное, именно эта тоска и заставляет меня прощать Гесеру все, что он творит на посту главы Ночного Дозора.
– Кто-то из молодых, – продолжил Фома. – Кто-то из молодых, умеющих и не боящихся использовать технологию.
– Я, кажется, знаю, кто это, – прошептал я. – Костя Саушкин.
– Высший вампир, завладевший книгой «Фуаран»? – Лермонт нахмурился. – Я знаю эту историю. Но ведь он погиб!
– Никто не видел тела, – ответил я.
– Антон, не спеши, – вразумительно сказал Семен. И виновато пояснил Фоме: – Вы уж не серчайте, господин Лермонт! Антон – парень молодой, горячий. Вчера считал, что Костя погиб. Теперь в одночасье все перерешил. А нам сейчас о другом беспокоиться надо. Как вы считаете, господин Лермонт, нашел уже злоумышленник тайничок Мерлинов?
– Мерлин был магом старой закалки, – ответил Лермонт, подумав.
– Ну да, простые числа, – согласился Семен. – Как не понять. А третья часть ключа?
– Про вторую я узнал случайно, – сказал Лермонт. – Про третью не знаю ничего. Только предполагаю, что она должна быть. Даже что это такое – предмет, заклинание, жертвоприношение, время суток, – не знаю.









