23
0
– Если ты не из цирковой семьи, если не прыгал с пяти лет по манежу и связями не обзавелся… А если предлагают выступать за рубежом… – Егор поморщился. – Ну их! Я в следующем году буду выступать во французском цирке, сейчас договариваюсь о контракте, пусть потом локти кусают…
Мы присели за открытый столик у ближайшего кафе. Егор заказал стакан сока, я – двойной эспрессо. Меня опять клонило в сон.
– Так ты из-за меня здесь или нет? – резко спросил Егор.
– Да я и не предполагал, что ты летишь в Эдинбург! У меня командировка совсем по другому делу!
Егор подозрительно смотрел на меня.
– Тогда извини. Я в самолете чего-то вспылил. Не люблю я твою контору… не за что мне ее любить.
– Все нормально. – Я протестующе выставил вперед ладони. – Никаких обид. Нашу контору любить не надо, она этого не заслуживает.
– Угу. – Егор задумчиво смотрел в стакан с апельсиновым соком. – Как там у вас? По-прежнему Гесер, да?
– Конечно. Был, есть и будет.
– А как Тигренок с Медведем? – Егор улыбнулся, будто вспомнив что-то хорошее. – Они поженились?
– Тигренок погибла, Егор.[8] – Я даже вздрогнул, сообразив, что он про это не знает.
– Погибла, – задумчиво сказал Егор. – Жалко. Она мне очень нравилась. Она такая сильная была, оборотень…
– Маг-перевертыш, – поправил я. – Да, сильная, но очень эмоциональная. Кинулась на Зеркало.
– На зеркало?
– Ну… это такой тип мага. Очень необычный. Иногда, если какой-то Дозор начинает побеждать, другому на помощь приходит маг-Зеркало. Говорят, что его порождает сам Сумрак, но точно никто не знает. Зеркального мага нельзя победить в обычном бою, он принимает Силу противника и отражает любой удар.
– А Зеркало? Вы его убили?
– Виталий Рогоза, так его звали… Он развоплотился. Сам собой, это их судьба. Зеркалом становится слабый неопределившийся маг, который теряет память, приезжает в то место, где одна Сила получает резкое преимущество над другой, и встает на сторону проигрывающего. А потом Зеркало исчезает, растворяется в Сумраке.
Я говорил уже совершенно автоматически. Думая о другом.
В груди рос болезненный холодный ком.
Значит, слабый неопределившийся маг?
– Туда ему и дорога, – мстительно сказал Егор.
– Правда? – спросил я. – Надеюсь, не злился?
Честно говоря, мне было сейчас все равно, кого и как вспоминал Егор.
Слабый неопределившийся маг.
Приезжает в то место, где…
Растворяется в Сумраке…
– Злился немного, – признался Егор. – Но не сильно. Ты в общем-то не виноват. У тебя работа такая… гнусная. Но я обижался, конечно. Мне даже приснилось однажды, что ты на самом деле – мой отец.
