Дозоры

Все это – лишь строчки в отчете, который уже готовится писать Эдгар. «Несмотря на предпринятые усилия локализовать преступника и обнаружить „Фуаран“…»

Мне иногда приходила в голову мысль, что Инквизиция – это реальная альтернатива Дозоров. Ведь чем мы занимаемся? Разделяем людей и Иных. Следим за тем, чтобы действия Иных максимально не затрагивали людей. Да, это практически невозможно, часть Иных – паразиты по своей природе. Да, противоречия между Светлыми и Темными таковы, что столкновения неизбежны.

Но есть еще Инквизиция, она стоит над Дозорами, она тоже хранит равновесие, она – третья сила и разделяющая структура более высокого порядка, она исправляет ошибки Дозоров…

Все оказалось не так.

Нет никакой третьей силы. Нет и не было никогда.

Инквизиция – это инструмент разделения Темных и Светлых. Только и всего. Она следит за соблюдением Договора, но вовсе не в интересах людей, лишь в интересах Иных. Инквизиция – те Иные, кто знает: мы все паразиты, ничем Светлый маг не лучше вампира.

И пойти работать в Инквизицию – это значит смириться. Это значит – окончательно повзрослеть, сменить наивный юношеский максимализм на здоровый взрослый цинизм.

Я готов это признать?

Да, наверное.

Но вот перейти в Инквизицию почему-то не хочу.

Лучше уж тянуть лямку в Ночном Дозоре. Заниматься никому не нужной работой по защите никому не нужных людей.

Кстати, почему бы мне не проверить единственного подозреваемого? Пока еще есть время.

Лас уже не спал. Сидел в своем купе, мрачно разглядывая унылые виды за окном. Столик был приподнят, в раковине, под тонкой струйкой воды, охлаждалась бутылка кумыса.

– Нет холодильника, – грустно сказал он. – Даже в самом хорошем вагоне – холодильник в купе не предусмотрен. Хочешь кумыса?

– Я уже.

– Тогда?

– Ну, чуть-чуть… – согласился я.

Коньяка Лас и впрямь налил по капле, только губы смочить. Мы выпили, и Лас задумчиво произнес:

– И что на меня вчера нашло, а? Ну скажи, с какой это стати разумный человек поедет отдыхать в Казахстан? Ну – в Испанию. Ну – в Турцию. Ну – в Пекин, на фестиваль поцелуев, если уж хочется экстремального туризма. А в Казахстане что делать?

Я пожал плечами.

– Это была странная флюктуация сознания, – сказал Лас. – Я тут подумал…

– И решил слезть, – предположил я.

– Верно. И снова залезть. На встречный поезд.

– Здравое решение, – сказал я искренне. Во-первых – мы избавлялись от одного подозреваемого. Во-вторых – спасется хороший человек.

– Через пару часов – Саратов, – вслух рассуждал Лас. – Там и выйду. Сейчас деловому партнеру позвоню, попрошу встретить. Хороший город – Саратов.

– И чем же он так хорош? – заинтересовался я.