Дозоры

А иначе – это как тракторист, который криво вспашет поле и скажет: «Да у меня хандра, мне было интереснее ездить кругами». Или врач, который пропишет больному слабительного со снотворным и объяснит: «Настроение плохое, решил развлечься».

Дотянувшись до стола, она отложила фальшивый «Фуаран».

– Ну ты и строга, мать. – Я покачал головой.

– Мать – потому и строга, – в тон ответила Светлана. Засмеялась: – Да шучу я. Все равно книги чудесные. Только последние очень грустные.

– Надюшка с мамой пошли к речке гулять, – сказал я.

– Встретил их?

– Нет, Оксана сказала.

Так, мол, и так, ваша Надя с бабкой гулять пошли…

Светлана прыснула. Тут же сделала страшное лицо.

– При матери не повтори! Расстроится.

– Что я, камикадзе?

– Лучше расскажи, чем ваш поход закончился.

– Ведьма удрала, – сказал я. – Гнались за ней до четвертого слоя Сумрака, но все равно ушла…

– До четвертого? – Глаза у Светланы вспыхнули. – Ты серьезно?

Я сел рядом – гамак негодующе закачался, деревца скрипнули, но выдержали. И кратко пересказал наши приключения.

– А вот я на четвертом слое не была… – задумчиво сказала Светлана.

 – Интересно как… Снова появляются цвета?

– Мне показалось, что даже запахи какие-то.

Светлана рассеянно кивнула:

– Да, слухи такие ходят… Интересно.

Несколько секунд я молчал. А потом сказал:

– Светлана, тебе надо вернуться в Дозор.

Против обыкновения, Светлана промолчала. Ободренный, я продолжил:

– Нельзя жить вполсилы. Рано или поздно ты…

– Не будем об этом, Антон. Я не хочу становиться Великой Волшебницей. – Светлана усмехнулась. – Маленькая бытовая магия, вот и все, что мне нужно.

Стукнула калитка – вернулась Людмила Ивановна. Я глянул на нее мельком, отвел было взгляд – и снова уставился, ничего не понимая.

Моя теща сияла. Можно было подумать, что она только что удачно отругала какую-нибудь невоспитанную продавщицу, нашла на улице сто рублей и поздоровалась за руку со своим любимым Якубовичем.

Она даже шла по-другому – легко, расправив плечи, высоко вздернув подбородок. И улыбалась совершенно благостно. И негромко напевала:

– Мы рождены, чтоб сказку сделать былью…

Я даже головой помотал.

Теща мило улыбнулась нам, помахала ручкой – и прошла в двух шагах, направляясь в дом.

– Мама! – окрикнула ее Светлана, вскакивая. – Мама!

Теща остановилась, посмотрела на нее – все с той же блаженной улыбкой на лице.

– С тобой все хорошо, мама? – спросила Светлана.

– Очень, – ласково ответила Людмила Ивановна.

– Мама, где Надюшка? – чуть-чуть повышая голос, произнесла Светлана.

– С подружкой пошла погулять, – невозмутимо ответила теща.

Я вздрогнул.