Дозоры

Крепко держа брата за руку, она шла по едва угадывающейся тропинке и рассказывала:

– А тогда его снова сосновыми кольями пробили! Один кол вбили в лоб, а другой в живот! А он из могилы встал и говорит: «Все равно не убьете! Я уже давно мертвый! А зовут меня…»

Брат тихонько заныл.

– Ладно, ладно, пошутила, – сказала Ксюша серьезно. – Он упал и умер. Его похоронили и пошли праздновать."

"– С-с-страшно, – признался Ромка. Заикался он не от страха, заикался он всегда. – Ты б-болыпе не рас-с-сказывай, ладно?

– Не буду, – сказала Ксюша, оглядываясь. Тропинка была еще видна за спиной, но впереди совершенно терялась в опавшей хвое и прелой листве.

Лес как-то незаметно стал сумрачным, суровым. Совсем не таким, как у деревни, где мама снимала дачу – старый заброшенный дом. Надо было поворачивать назад – пока не поздно. И Ксюша, будучи старшей и заботливой сестрой, это понимала. – Пойдем домой, а то мама ругать будет.

– Собачка, – неожиданно сказал брат. – Гляди, соб-бачка!

Ксюша повернулась.

За спиной и впрямь стояла собака. Большая, серая, клыкастая. И смотрела, разинув пасть – будто улыбалась.

– Хочу такую собачку, – сказал Ромка совсем без запинок и гордо посмотрел на сестру.

Ксюша была девочкой городской и волков видела только на картинках. Ну, еще в зоопарке, только там были какие-то редкие суматранские волки…

Но сейчас ей стало страшно.

– Пойдем, пойдем, – тихонько сказала она, хватая Ромку покрепче. – Это чужая собачка, с ней играть нельзя.

Наверное, что-то в ее голосе брата испугало. Причем испугало так, что он не стал ныть, а сам вцепился в сестру и послушно пошел следом.

Серая собачка постояла немного и неспешно двинулась за детьми.

– Она з-за нами идет, – сказал Ромка, озираясь.

 – Ксюха, эт-то волк?

– Это собачка, – сказала Ксюша. – Только не беги, ясно? Волки кусают тех, кто бежит!

Собачка издала кашляющий звук – будто засмеялась.

– Бежим! – закричала Ксюша. И они побежали – напролом через лес, сквозь колючие цепкие кусты, мимо какого-то чудовищно огромного, в рост взрослого, муравейника, мимо череды замшелых пней – кто-то когда-то вырубил здесь десяток деревьев, да и уволок.

Собака то исчезала, то появлялась. Сзади, справа, слева. И кашляла-смеялась время от времени.

– Она смеется! – сквозь слезы закричал Ромка.

Собака куда-то исчезла. Ксюша остановилась у могучей сосны, прижимая к себе Ромку. Братец давно таких нежностей не терпел, но сейчас не сопротивлялся, вжался в сестру спиной, а глаза испуганно закрыл руками. И тихонько повторял:

– Не б-боюсь, не б-боюсь. Никого нет.

– Никого нет, – подтвердила Ксюша. – Да не ной ты! У вол… у собачки тут щенки были. Она нас и прогнала от щенков. Понял? Мы сейчас пойдем домой.

– Пойдем, – с радостью согласился Ромка и отнял руки от лица.