Дозоры

В частном порядке, в случае необходимости, раскрыться перед людьми возможно.

Сам знаешь… – Он кивнул в сторону двери, куда вышли его посетители. – Но это в частном порядке. С наложением соответственных магических ограничений. Здесь ситуация куда хуже. Похоже, что кто-то из Иных собирается торговать инициациями.

Представив себе вампира, предлагающего свои услуги богатым новым русским, я улыбнулся. «А не хотите ли кровушки из народа попить по-настоящему, господин хороший?» Хотя… дело ведь не в крови. Даже самый слабый вампир или оборотень имеют Силу. Им не страшны болезни, они живут очень, очень долго.

О физической силе тоже не стоит забывать – оборотень и Карелина поборет, и Тайсону морду набьет. Ну и тот самый «животный магнетизм», «зов», которым они обладают в полной мере. Любая женщина – твоя, только помани.

Конечно, в реальности и вампиры, и оборотни скованы множеством ограничений. Даже посильнее, чем маги, – их неуравновешенность того требует. Но разве новообращенный вампир это понимает?

– Чему улыбаешься? – спросил Гесер.

– Представил себе объявление в газете. «Превращу в вампира.

Надежно, качественно, гарантия – сто лет. Цена договорная».

Гесер кивнул:

– Здравая мысль. Прикажу проверить газеты и сайты объявлений в Интернете.

Я посмотрел на Гесера, но так и не понял, шутит он или говорит всерьез.

– Мне кажется, что реальной опасности нет, – сказал я. – Скорее всего какой-то чокнутый вампир решил заработать. Показал богатому человеку несколько трюков и предложил… э… укус.

– Укуситься и забыться, – поддержал меня Гесер.

Ободренный, я продолжил:"

"– Кто-то… к примеру – жена этого человека узнала об ужасном предложении! Пока муж колеблется, она решилась написать нам.

В надежде, что мы устраним вампира и муж останется человеком. Отсюда и сочетание: вырезанные из газеты буквы и почтовое отделение в «Ассоли». Крик о помощи! Она не может сказать нам прямо, но буквально умоляет – спасите моего мужа!

– Романтик, – неодобрительно сказал Гесер. – «Если вам дорога жизнь и рассудок, держитесь подальше от торфяных болот…» И – чик-чик буковки маникюрными ножничками из свежей «Правды»… Адреса она тоже из газет взяла?

– Адрес Инквизиции! – воскликнул я, прозревая.

– Вот теперь ты прав. Ты бы сумел отправить письмо в Инквизицию?

Я молчал. Я был поставлен на подобающее место. И ведь Гесер в лоб мне сказал про письмо в Инквизицию!

– В нашем Дозоре их почтовый адрес знаю только я. В Дневном Дозоре, полагаю, только Завулон. Что из этого получается, Городецкий?

– Письмо отправили вы. Или Завулон.

Гесер только фыркнул.

– А Инквизиция сильно напряглась? – спросил я.

– Напряглась – не то слово. Сама по себе попытка торговли инициациями их не волнует.