Дозоры

Чем не вариант обратное – введение в битву сильного Темного?

Но кто может влиться в, увы, редкие ряды магов Дневного Дозора? Виталий Рогоза, появлению которого Эдгар радовался как ребенок, оказался лишь Зеркалом. Совершил все, ради чего был порожден сумраком, и навеки сгинул. Искать перспективную молодежь? Ищем и кое-кого находим… Но из них действительно сильного Иного в одночасье не слепишь, а такие самородки, как Светлана Назарова, Темным давно уже не попадались.

«И все же, – думал Эдгар, – я на верном пути. Я лечу в Прагу. Столицу европейской некромантии. Да еще в канун Рождества, перед наступлением двухтысячного года.

Во время, когда бессчетные пророки и предсказатели пугают мир разнообразными ужасами вплоть до конца света включительно…

Вот! Вот оно! Не задумал ли Завулон воскресить кого-то из развоплощенных магов прошлого? Прага, и в какое время! Тьма и Тьма, Завулон, как всегда, ненавязчиво и умело скрыл то, что лежит на самом виду!»

Эдгар, с трудом выдохнув, смял салфетки с рисунками и сунул в карман.

Итак, в городе некромантов во время чудовищной энергетической нестабильности Завулон вполне может попытаться выдернуть из небытия… Кого?

Думай, Эдгар… Ответ тоже должен быть на поверхности.

Так, посмотрим, что у нас есть? Прага, Трибунал, дело о дуэли Теплова и Донниковой, командированные Городецкий и Эдгар… Алита, может быть, прилетит. Кто еще? Ах да, Братья Регина еще…

Стоп. Еще раз стоп. Самый полный стоп!!!

Братья Регина! Слуги Фафнира! «Они мне понадобятся, Эдгар, – так говорил Завулон. – Я с ними связываю кое-какие планы!»

Фафнир!

Эдгар, пытаясь внешне оставаться спокойным, убрал откидной столик и поудобнее сел в кресле.

Фафнир.

Вот кто пришелся бы Темным весьма и весьма кстати, могучий Фафнир, Великий маг, Сумеречный Дракон…

Малый отголосок его силы, впитанный Зеркалом-Рогозой, позволил легко опустошить такую волшебницу, как Светлана.

«А ведь если и впрямь затеять воскрешение Фафнира, более удобного места и времени Завулон не сумел бы подобрать ни в прошедшие, ни в предстоящие сто лет, – подумал Эдгар, блуждая взглядом по обшивке „Боинга“. – Как пить дать, не сумел бы…»

Повинуясь взгляду стюардессы, Эдгар застегнул ремень. Самолет заходил на посадку.

Здравствуй, Прага…

Уши словно набили ватой, но это вовсе не мешало Эдгару размышлять.

Значит, воскрешение. Акция, которую Темные не проводили уже лет пятьдесят – со времен Сталина. Да и не было возможности ее провести: достаточно мощных энергетических возмущений с тридцать третьего и сорок седьмого годов не случалось.

Почему Завулон ничего не рассказал Эдгару? Не срок? Но как тогда увязать осторожное предупреждение Юрия? И потом, как с этим связана летняя история в Артеке? Ведь связана же как-то, несомненно, связана.