Дозоры

Когда Антон вернулся в шестьсот двенадцатый номер, Илья сидел в кресле и массировал виски, а Гарик нервно ходил по ковру – от окна до дивана. Толик с Тигренком присели на диван, а в дверном проеме спальни маячил Медведь.

– …меня засек, между прочим, – мрачно говорил Медведь. – Не помогло твое «облако».

– А эстонец?

– Эстонец как раз не засек. И Шагрон, понятно, тоже. А этот – почти сразу.

– Ерунда получается, братцы. Не может же он быть сильнее эстонца? – сказал Гарик.

– А почему, собственно, не может? – поинтересовался Илья, не поднимая головы. – Еще пару часов назад мне казалось, что я знаю всех четверых Темных Москвы, с которыми в одиночку не совладаю.

Теперь я уже ни в чем не уверен.

Антон привалился к холодильнику; вопрос, готовый сорваться с языка, до поры до времени завис. Разговор вышел интереснее, чем показалось Антону с самого начала.

Впрочем, его опередила Тигренок:

– Илья! Не желаешь ли ты объясниться? Касательно артефакта.

Илья порывисто встал. Начал:

– Если кратко, то из схрона Инквизиции в Берне увели Коготь Фафнира. Два… – Он взглянул на часы. – Впрочем, уже три часа назад.

Швейцарское отделение в панике. Инквизиция мечет громы и молнии, но пока официального коммюнике не распространяла. Подробности неизвестны, известно только, что Коготь находится на сезонном пике силы. В Темной фазе, понятно. Несложные выкладки показывают, что освобождение хотя бы части силы, аккумулированной Когтем, на территории Центральной России чревато мощными выбросами, вплоть до локального прорыва инферно. Вот такие вот дела…

– А Завулона нет в Москве… – протянул Толик со значением.

– То есть за этим стоят Темные?

– Ну, не мы же.

 – Илья передернул плечами, словно внезапно озяб.

– Игнатьич в курсе?

– Конечно. Он мне и сообщил. Велел не нервничать, но работать и работать…

Илья снова сел.

– Не знаю, что и думать, – сказал он жестко и одновременно беспомощно. – Если честно, когда я узнал о Кольце Шааба, убившем Светлого, я заподозрил, что Коготь уже тут. Ну незачем ставить Кольцо такой чудовищной мощи – расточительство это, сплошное ненужное расточительство. Защитить Коготь – это я еще понял бы, а паршивые баксы – это просто идиотизм…

– Темный не бросил бы Коготь в номере без присмотра, – вставил Гарик.

– Ни за что. Это глупо.

– Глупо, – согласился Илья. – Но надо же было проверить.

– И что теперь делать? – мрачно спросила Тигренок. – Получается, Андрюшка погиб, и мы даже не в силах наказать убийцу?

– Катя, – Илья сочувственно посмотрел на нее, – как ни печально, но это так. А на нас навалилась проблема, перед которой смерть Андрея отступает на второй план. Аналитики с четырех утра оценивают приблизительный баланс глобальных силовых очагов.