Пляж в «Артеке» был чудесный, вот только слишком много детских воплей. Но это, как ни крути, неизбежное зло. Мои девочки вполне профессионально крутились под солнцем, добиваясь ровного загара. Почти у половины был крем от загара и после загара, которым они щедро делились друг с другом, так что вечерней возни с обожженными плечами и спинами не предвиделось.
Если бы еще не надо было приглядывать за девчонками… Я представила, как заплыла бы километра на два, на три, раскинув руки, легла на воде… глядя в прозрачное небо, качаясь на легких волнах, не думая ни о чем и не слыша ничего…"
"Но нет.
А потом я увидела Игоря.
Нет, тогда я еще не знала, как его зовут. Просто, лежа на теплом песке и поглядывая по сторонам, обратила внимание на крепкого парня моих лет. Он возился в воде со своей мелюзгой – мальчишками лет десяти-одиннадцати. Швырял их в воду, подставлял плечи как трамплин для прыжков – словом, веселился вовсю. Он был совсем незагорелый, но ему это почему-то шло – в окружении смуглых детских тел парень выделялся словно… словно королевский белый слон, снисходительно шествующий мимо толпы темнокожих индусов…
Красивый парень.
У меня сладко заныло внизу живота. Все-таки недалеко мы ушли от людей. И вроде бы понимаю я, что между Иными и людьми – чудовищная пропасть, что этот парень мне неровня и никаких длительных отношений у нас не получится, но все равно…
Нравятся мне такие: накачанные, русоволосые, с умными лицами. Никуда не денешься.
Впрочем, а стоит ли куда-то деваться?
Я все равно собиралась завести себе приятеля на лето…
– Олечка, ты не знаешь, как зовут этого вожатого? – спросила я жмущуюся ко мне девчонку.
Олечка присмотрелась и замотала головой:
– Это четвертый отряд, только у них раньше другой вожатый был.
В глазах у девчонки появилась тревога – будто она боялась, что ее неосведомленность заставит меня в ней разочароваться.









