Дозоры

Поднял руки:

— Антон, я ничего не хочу из тебя выуживать. И не стану задавать вопросов. И просить ни о чем не буду. Выслушай мой рассказ. Потом я уйду.

Я вдруг вспомнил, как этой зимой на крыше многоэтажного дома ведьмочка Алиса использовала свое право на вмешательство. Совсем слабенькое, она лишь разрешила мне сказать правду. И эта правда повернула мальчика Егора в сторону Темных.

Почему же так происходит?

Ну почему Свет действует через ложь, а Тьма — через правду? Почему наша правда оказывается беспомощной, тогда как ложь — действенной? И почему Тьма прекрасно обходится правдой, чтобы творить Зло? В чьей это природе, в человеческой или нашей?

— Светлана — прекрасная волшебница, — сказал Завулон. — Но ее будущее — не руководство Ночным Дозором. Ее собираются использовать для одной-единственной цели. Для миссии, которую неудачно выполнила Ольга. Ты ведь знаешь, что этим утром в город прорвался курьер из Самарканда?

— Знаю, — почему-то признался я."

"— А я могу сказать, что он привез. Ты ведь хочешь это знать?

Я сжал зубы.

— Хочешь. — Завулон кивнул. — Курьер привез кусочек мела.

Темным не верь никогда. Но почему-то мне казалось, что он не врет.

— Маленький кусочек мела. — Темный маг улыбнулся. — Им можно писать на школьной доске. Или рисовать классики на асфальте. Или натирать кий на бильярде. Все это можно делать так же легко, как колоть орехи большой королевской печатью. Но вот если этот мелок возьмет в руки Великая Волшебница, именно Великая — рядовой не хватит силы. Именно Волшебница — в мужских руках мел останется простым мелом. К тому же Волшебница должна быть Светлой. Для Тьмы этот артефакт бесполезен.

Мне показалось, или он вздохнул? Я смолчал.

— Маленький кусочек мела. — Завулон откинулся в кресле, покачался взад-вперед. — Он уже весь сточен, его не раз брали тонкие пальчики красивых девушек, чьи глаза горят светлым огнем. Его пускали в дело, и земля вздрагивала, таяли границы государств, поднимались империи, пастухи становились пророками, а плотники — богами, подкидышей признавали королями, сержанты возвышались до императоров, недоучки-семинаристы и бесталанные художники вырастали в тиранов. Маленький огрызок мела. Всего лишь.

Завулон встал. Развел руками.

— Вот и все, дорогой мой враг, что я хотел сказать. Остальное ты поймешь сам, если захочешь, конечно.

— Завулон. — Я разжал кулак и посмотрел на амулет. — Ты — порождение Тьмы.

— Конечно. Но лишь той Тьмы, что была во мне. Той, которую я выбрал сам.

— Даже твоя правда несет Зло.

— Кому? Ночному Дозору? Конечно. Людям? Позволь не согласиться.

Он пошел к двери.

— Завулон, — снова окликнул я его. — Я видел твой истинный облик. Я знаю, кто ты и что ты есть.

Темный маг остановился как вкопанный.