Дозоры

У каждого свои рамки, которые не переступить, даже если тысячу лет проживешь.

— Извини, я не хотела тебя обидеть, — растерянно сказала Света. Опустила руку с сигаретой.

— Брось. Мне не на что обижаться. Знаешь, почему Темные так часто образуют семьи, а мы предпочитаем искать жен и мужей среди людей? Темные легче переносят неравенство и непрерывную конкуренцию.

— Человек и Иной — это еще большее неравенство.

— Это уже не считается. Мы — два разных вида. Тут ничего не считается.

— Я хочу, чтобы ты знал. — Светлана глубоко затянулась. — Я не собиралась заводить дело так далеко. Ждала, что ты спустишься, увидишь, приревнуешь.

— Извини, я же не знал, что должен ревновать, — искренне покаялся я.

— А потом как-то все закрутилось. Я уже не могла остановиться.

— Да все я понимаю, Света. Все нормально.

Она растерянно посмотрела на меня:

— Нормально?

— Конечно. С кем не бывает. Дозор — одна большая и крепкая семья. Со всеми вытекающими последствиями.

— Какая ты скотина, — выдохнула Светлана. — Антон, ты бы посмотрел сейчас на себя со стороны! Как ты еще оказался с нашей стороны!

— Света, ты же пришла мириться? — удивленно спросил я. — Так вот, я мирюсь. Все нормально. Ничего не считается. Это жизнь, и в ней всякое бывает.

Она вскочила, секунду буравила меня ледяным взглядом. Я часто и растерянно моргал.

— Идиот, — выпалила Светлана и пошла в дом.

Так чего ты ждала? Обиды, обвинений, грусти?

Впрочем, это не важно. Чего ждал Гесер? Что изменится, если я выйду из роли невезучего возлюбленного Светы? Это место займет кто-то другой? Или ей уже пора остаться одной — одной наедине с великой судьбой?

Цель. Я должен знать цель Гесера.

Рывком поднявшись с шезлонга, я вошел в дом. И сразу же увидел Ольгу. В гостиной она была одна. Стояла перед раскрытыми витринами с мечами, держала на вытянутых руках длинный узкий клинок. Смотрела на него, нет, так не смотрят на антикварную игрушку. Тигренок, наверное, тоже смотрит на свои мечи похожим взглядом. Но для нее эта любовь к старому оружию абстрактная. Для Ольги — нет.

Когда Гесер переехал жить и работать в Россию, из-за нее, между прочим, такие мечи еще могли быть в ходу.

Восемьдесят лет назад, когда Ольгу лишили всех прав, воевали уже иначе.

Бывшая Великая Волшебница. Бывшая Великая цель. Восемьдесят лет.

— А ведь как задумано было, — сказал я.

Ольга вздрогнула и обернулась.

— Самим Тьму не победить. Надо, чтобы людишки просветлели. Стали добрыми и ласковыми, трудолюбивыми и умными. Чтобы каждый Иной, кроме Света, ничего не видел. Какая цель, как долго круги шли, когда она в крови утонула.

— Ты все-таки выяснил, — сказала Ольга. — Или догадался?

— Догадался.

— Хорошо. Что дальше?

— В чем ты прокололась, Ольга?

— Я пошла на компромисс. Маленький компромисс с Тьмой.