Дозоры

Гибкие лоснящиеся тела змей, толщиной не уступавшие вагону поезда, а длиной – всему пассажирскому составу, вытягивались из водоворотов возле его ног, башенными кранами пронзали пространство, мелькали в звездной вышине. Из раскрытых пастей вырывалось оглушительное шипение, длинные раздвоенные языки трепетали, словно транспаранты во время демонстраций; пары острых клыков размерами не уступали бивням ископаемых мамонтов; вокруг голов извивались кожистые складки, напоминая одновременно капюшоны кобр и гривы китайских сказочных драконов. Раз за разом головы змей обрушивались сверху на невидимую преграду. Содрогалась под ногами почва, вздымались к Млечному Пути снопы искр, отлетали в стороны какие-то ошметки. Сам неваляшка, не в силах преодолеть метры взявшей общину в кольцо аномалии, бессумеречной пустоши, горстями зачерпывал из реки воду, производил ладонями такие движения, словно вылепливал снежки, а затем запускал пронизанные молниями водяные шары в сторону щита-купола. Треск стоял такой, что казалось, будто сам небесный свод готов развалиться на части и грянуться оземь.

– Поет, чертяка! – восхищенно протянул Аесарон. – А?!

В самом деле, даже с такого расстояния было видно, как шевелятся губы неваляшки: «Не северный ветер ударил в прибой, в сухой подорожник, в траву зверобой…»

– Ты понимаешь хоть что-нибудь? – Близоруко щурясь, Сибиряк осматривал собственную куртку, словно искал на ней карманы, в которых еще не копался. – Сперва он накинулся на нас, теперь взялся за общину. Чего он хочет? Что от нас требуется?"

"Будто услышав их голоса с расстояния в километр, неваляшка обернулся, оскалился и топнул ногой, погруженной в речную воду. Пучина всколыхнулась, вздулась горбом, крутой волной перемахнула через яр и ринулась к кромке тайги неправдоподобно стремительным, огромным, поистине океанским валом. Миллионы лун искрились на его поверхности, миллионы электрических разрядов пробегали в глубине.

– Ыыыыы! – сказал Аесарон и ушел в Сумрак.

Сибиряк оглянулся. Прибежавшие вместе с ними Иные также поспешно прятались, отступали либо глубже в лес, либо на максимально доступные им слои Сумрака. Химригон, оставаясь в реальном мире, резво карабкался на высокий кедр. Лихарев и Максим воспользовались неудобным, но весьма надежным заклинанием – они оба, словно букашки в янтаре, застыли в твердых шарах, напоминающих хрустальные. Ни шевелиться, ни сражаться они сию секунду не могли, но и их не достанет любое известное оружие, любая известная магия. Пожав плечами, Сибиряк ударил в катящийся вал потоком чистой Силы. «Пресс» оказался настолько слабым, что глава Светлых по-настоящему оторопел.