Дозоры

– Это не он! – закричал Угорь, разворачиваясь к Высшим. – Это не сын Дога!

Ведьмак Харламов сокрушался, что из этих мест ушли все животные, исчезли все птицы. Однако он тогда, перед самым появлением Лили, добавил еще кое-что, не показавшееся значимым: «А этот все носится, все обозревает». И только что, во время минутной передышки между атаками неваляшки, Евгений зацепился взглядом за скользящую над вершинами кедров темную фигуру с распластанными в полете крыльями. Не придал значения, вернее – не имел времени разобраться. А вот теперь – снизошло. Если они верно предположили, и появляющийся в разные ключевые моменты орел и есть глава общины, ее основатель и идейный вдохновитель, то неваляшка им быть никак не может! И пусть все выглядит так, будто беззвучно шепчущее седое существо, катящееся на водяных валах, является самым главным врагом составных частей Светлых и Темных, на деле может оказаться, что главный-то враг в схватку еще не вступил! В конце концов, Дог – остяк, а лицо неваляшки – вполне европейское. Или и в те времена сыновьями считались приемыши, ученики шамана? Ни в одной легенде об этом не сказано. Как бы то ни было, не может же он находиться в небе реального мира в одном облике и одновременно в Сумраке, на поверхности земли, – в другом?! Он, конечно, может быть, и Великий, но даже Великим подобное не под силу. Наверное. И значит, неваляшка – всего лишь инструмент! Значит, этим странным существом управляет тот, кто, паря над тайгой, видит место боя сверху! Нужно попытаться поразить кукловода, а не куклу!

Из бурунов вынырнули змеиные головы, вытянулись и взметнулись в вышину длинные гибкие тела. Холодные, гипнотизирующие, убийственные глаза левого монстра обратились к Качашкину, правого – к Евгению. Распахнулись метровые пасти. Без особой надежды, скорее – от безысходности, Угорь махнул рукой с активированным «тройным лезвием». Размытой от скорости стрелой метнулся к одной из змей оборотень-гепард, попытался ударить обеими лапами, клацнул зубами. Змея не обратила на него ни малейшего внимания. Точно так же вторая тварь не ощутила хлесткого удара «плетью Шааба».

Головы ринулись вниз.

– Отвернитесь все! – раздался отчаянный крик вошедшей в Сумрак Лили. – Закройте глаза, отвернитесь!

Угорь, привыкший подчиняться приказам старших по рангу, послушно зажмурился. Мысленно он все равно уже попрощался и с Сумраком, и с собственной Силой. Но если у цыганки-целительницы снова хоть что-то получится…

– На дыкхэн! [60]

Голос Высшей Светлой прогремел, едва не оглушив Евгения. Горячая ударная волна цыганского заклинания прошла совсем рядом, и одновременно оперативника кто-то подмял под себя, сбил с ног.

Через пару секунд, поняв, что ничего больше не происходит, Угорь открыл глаза.