Дозоры

Не северный ветер ударил в прибой,В сухой подорожник, в траву зверобой,Прошел он и плакал другой стороной,Когда мой товарищ прощался со мной,Но песня взлетела – и голос окреп.Мы старую дружбу ломаем, как хлеб [55].Песня была боевой и, признаться честно, не совсем понятной, но пелось в ней про северный ветер, волны, войну и дружбу – как раз под настроение. Свернув с трассы на примеченную тропинку, Ванька заорал во все горло:

Чтоб дружбу товарищ пронес по волнам,Мы хлеба горбушку – и ту пополам!Коль ветер лавиной, и песня лавиной,Тебе половина – и мне половина!Размышляя о том, как может выглядеть рот женщины, встречающей мужа в зарплатный день, Ванька шел и шел, а дерева с дуплом ни одного так и не попалось. Холм по-прежнему оставался справа, но уже постепенно перемещался за спину, и было понятно, что пора сворачивать, но где именно? Тропка бежала себе вперед, не сужаясь и не расширяясь. Рассудив, что куда-то она должна вести (не сама же она тут образовалась? протоптал ведь кто-то и зачем-то?), Ванька продолжал горланить, не сбавляя шага. Наконец показался и тополь с дуплом, и «гангстер» моментально зауважал незнакомую жену шофера. Лес здесь был совсем редкий. Приметив направление, Ванька двинулся напрямик, но ни через полчаса, ни через час к лагерю не вышел.

Лагерь стройотряда – это большое пространство, включающее в себя пару временных бараков, дюжину брезентовых палаток, передвижную кухню в прицепе-вагончике с окошком выдачи, большой дизельный генератор, бульдозер с экскаваторным ковшом и автокран. Плюс, конечно же, возводимые объекты, коих было четыре штуки: домик администрации, пункт сбора сосновой смолы, пункт сбора кедровых шишек и огромный, просто-таки гигантский амбар – видимо, чтобы сено с дальних покосов хранить до нужной поры. Мало того что пространство всем этим богатством было большое занято, так еще и шум в лагере производился невероятный – трещали электропилы, ныл на высокой ноте генератор, стучали топоры и молотки. От Кривой сосны, от самой трассы лагерь слыхать было! А там, где шел Ванька, только птицы и насекомые наяривали. Он уже трижды проклял и водителя «зилка», и его дражайшую супругу, хотя, может, Ванька сам виноват был – ну, вдруг она в зарплатный день не раззявливает рот, а наоборот – плотно сжимает губы? Тогда, получается, не у того осокоря он свернул. Но шофер-то мог бы предупредить?!

Понимая, что, идя в прежнем направлении, рано или поздно таки выйдет к трассе, он упрямо шагал через лес. Ну да, вот такой кружок он дал. Что ж теперь поделаешь? Зато с трассы хорошо виден холм, а где-то неподалеку – остановка у Кривой сосны.