Дозоры

Виднелась обочь дороги коляска, ее караулил странный типчик в очках и с взлохмаченными соломенными волосами, неподалеку стояла серая «Волга».

– Мать твою!!! – позабыв о том, что держит на руках младенца, завопил Николай. – Еще один! Да когда ж вы все сдохнете-то, когда ж в покое-то мою семью оставите?!

* * *Ночью, часа, наверное, в два, полоснули по потолку лучи фар подъезжающего к дому грузовика, хлопнули дверцы, резко скрипнула калитка. Федор Кузьмич прытко поднялся с постели, сделал два шага к двери, навстречу грохочущим по сеням шагам, нажал на кнопку выключателя. Рывком распахнулась дверь. На пороге стояла страшная Катерина – безумный невидящий взгляд, черные, будто сажей намазанные пятна вокруг глаз, разметавшиеся нечесаные волосы, мужская куртка, накинутая поверх ночной рубашки, резиновые сапоги на голых ногах.

– Папа, Коля ушел! – шепнула она и схватилась за дверной косяк, чтобы не рухнуть. – Сбежал вместе с Данилкой. Вещи собрал, пока я спала… Его же кормить скоро, он плакать будет!.. Папа, он Данилкин чепчик забыл! Чепчик, папа!

Часть 3

Совхоз [54]

Пролог

До Старотимошкино Ванька от Кривой сосны добрался на рейсовом автобусе за полтора часа. Кривая сосна – это не населенный пункт и даже не официальное название остановки. Собственно, и остановку-то водителю здесь делать не полагалось. Но как-то уж так повелось – притормаживал автобус всякий раз, проезжая мимо приметного местечка с действительно на редкость кривым деревом, и практически не случалось такого, что никому не нужно было тут сойти или, наоборот, забраться в дребезжащий и помирающий от натуги на подъемах транспорт. Вокруг – самая что ни на есть тайга. За грибами сюда ехали, за ягодой, туристы временами шастали, охотники, рыбаки. Чем вдоль всей трассы собирать усталых, но довольных людей, уж лучше в одном месте всех высадить, а потом отсюда же и забрать. Вообще-то стройотрядовцам здорово повезло, что эта Кривая сосна поблизости от лагеря оказалась, всегда можно в райцентр скататься: в кино, в магазин за чем-нибудь вкусненьким или на почту – позвонить родным, отправить письма, купить свежих газет. Или в противоположную сторону – километрах в тридцати и пятидесяти соответственно находилось две деревеньки, Тимошкино и Старотимошкино. Обе деревеньки были маленькими, неприветливыми к чужакам, и днем там делать особо было нечего, но в обеих имелись клубы, а где клубы – там девчата, а где девчата – там и танцы. Правда, и пацаны имелись – угрюмые и ревнивые, но численность стройотрядовцев пока не позволяла местным принять какие-то решительные меры в отношении городских. Да и не баламутили студенты особо, чтобы их за это наказывать.