Дозоры

Его дело – предотвращать преступление, против кого бы оно ни было направлено. Во Вьюшке – его родная дочь, которой может угрожать опасность. В Светлом Клине – пенсионерка, четверть века не нарушавшая человеческих законов, четверть века прячущаяся и страшащаяся возмездия за былые выходки. Разве имеет право Денисов делать выбор? Как Светлый – да, наверное. Как отец – безусловно. А как участковый оперуполномоченный? Вот потому и остановился он у подножия Подкатной горки, аккурат на развилке.

Вообще-то была и еще одна причина, из-за которой он выбрал именно это место, и сейчас он торопливо проверял, что и насколько изменилось на склоне горки. Отсчитал шаги в одну сторону, в другую, поставил грузовик поперек дороги, ведущей в Светлый Клин, оставляя свободным для проезда только поворот на Вьюшку, и все равно казался страшно недовольным. Пересчитал шаги, изменил направление и пересчитал снова. Отыскал на обочине, перетащил и пристроил меж наезженных колей насыпной трассы камень в полпуда весом. Услышав далекое гудение легкового автомобиля, перестал суетиться, присел перед камнем на корточки, поправил фуражку, прикрыл глаза и, вынув из внутреннего кармана кителя похожую на карандаш палочку, с хрустом переломил ее пополам. По окружавшим развилку деревьям прошелся шумливый ветер, примолкли птицы окрест.

Минут через пять хлопнули дверцы подъехавших «Жигулей». Наверное, вышедшим из машины Денисов казался человеком, вздумавшим развести костер посреди дороги. Тем более над камнем действительно закучерявился легкий дымок, потом по его шероховатой поверхности, будто судорога, пробежало багровое кольцо такой высокой температуры, что Денисову пришлось отшатнуться, закрыв лицо рукавом кителя; кустарник в радиусе полутора метров пожух, а та трава, что росла в непосредственной близости, кое-где обуглилась. Осыпалась окалина, и камень засиял, будто огромная, неправильной формы капля стекла.

– Федька, здоро́во! – радостно завопил Аесарон.

Федор Кузьмич поморщился. Неужели Высший Темный и впрямь до сих пор считает, что такое приветствие, ставшее притчей во языцех, смущает и сбивает с толку? Зеленого салажонка – возможно, да и то лишь на первый раз.

– Здорово, мужики, – кивнул Денисов, поднимаясь с корточек и отряхивая с форменных брюк приставшую кое-где паутину.

– А что это за баррикада, а? – тыча указательным пальцем в грузовик, весело поинтересовался глава областного Дозора. – Это что за перегородка такая, а?

– Хреновый из меня водитель, Аесарон, – развел руками участковый. – Хотел развернуться, да переднее колесо в колдобине застряло. Поможете оттолкать в сторонку – проедете. Или вам не туда?

Аесарон захихикал и погрозил Денисову тем же пальцем, каким только что указывал на препятствие.