Дозоры

– Да ты уж не отсвечивай, хозяин, – смилостивился Ленька, – мало ли кто по улице пройдеть…

– Постойте, еще вопрос! – опомнился Дягиль и, стесняясь, уточнил: – А гребень и… записка – они при вас?

– Это что ишшо? – изумился Ленька.

– Ну, это те вещи, которые я в дупле оставлял. Ценности в гребне, конечно, никакой, но мне не хотелось бы, чтобы записка попала к кому-нибудь… Понимаете?

– Понимаю, токма мы тех вешшей не трогали, не видали их даже. Надо быть, там, в дупле, оне и лежать.

– А как же вы… Вы же как-то узнали, что матери требуется… помощь!

– Как узнали – это ты не бери в голову, хозяин. Что в дупло поло́жил, как велено было, – это ты правильно сделал, токма нам доставать оттудова что-нибудь – без надобности, нам и так все понятно, без записок. Усек?"

"Семен Модестович мелко закивал и прикрыл калитку. Ленька плавно двинулся в темноту, жуткий бессловесный шаман какое-то время постоял напротив дома молодых Крюковых, внимательно вглядываясь в черноту их окон, будто сквозь мрак, занавески и стены мог видеть что-то внутри, и вдруг, переломившись в поясе, низко поклонился.

* * *Вновь, едва дождавшись медсестру, агроном вскочил в свой «газик» и рванул на холмы. Конечно, два дня подряд ездить в тайгу, да еще в одном и том же направлении, – это подозрительно, но куда хуже оставить на месте улику. Ах, какая это была улика! Адрес, фамилия, название болезни – и все это почерком Семена Модестовича! Ушлый человечек, найдя такую записку и сопоставив с местом, в которое она положена, без сомнения, обо всем догадается. А уж как он распорядится имеющимся фактом – можно только предполагать.

Теперь, зная дорогу к дереву, времени он потратил в четыре раза меньше. Все так же клубился туман, клонились к земле под сырой тяжестью воздуха могучие еловые лапищи, дышали влагой сугробы. Семен Модестович не был охотником, но человеком был осторожным, особенно когда дело касалось собственного благополучия, поэтому, радуясь и с облегчением вздыхая, когда гребень с запиской обнаружились на месте и переместились в карман, он все же обратил внимание на странность: вокруг дерева были следы только его снегоступов. Вот вчерашние, с оплывшими, подтаявшими краями – петляющая дорожка сюда, более прямая – отсюда. Вот под небольшим углом к вчерашним – следы сегодняшние. А больше никаких. Ночью он, конечно же, не поверил Леньке: догадаться, вернее, предугадать и вообще представить, что атеист и без пяти минут член партии Дягиль пригласит домой шамана, невозможно, а значит, возле дупла кто-то побывал. Этот кто-то прочел адрес и положил записку обратно, как будто и не трогал – для пущей загадочности, для того, чтобы произвести еще большее впечатление, реши автор записки проверить дупло.