Дозоры

– Начало похоже на Брамса, только это не Брамс…

Я внимательно на нее посмотрел – во-первых, не люблю, когда под музыку разговаривают; во-вторых – ишь ты! Брамса знает…

Семь с небольшим минут Алена молчала, покусывая губу, а я косился на нее, ловя отклик, эмоции, реакцию. На последних тактах увертюры она потянулась к магнитофону. «Ага! – со злорадством мазохиста подумал я. – Ненадолго тебя хватило!» Но девушка нажала не на «стоп», а на «паузу». Развернулась ко мне.

– Странная музыка…

– Чем же странная? В пляс не зовет?

– Не смейтесь. – Она с вызовом тряхнула барашковой челкой. – Не могу понять… мелодия такая красивая… Но… Неправильная? Искусственная? Неестественная? Да, вот! Неестественная!

– Ну-ну, – усмехнулся я, – продолжай!

– А можно я еще послушаю?

– Да ради Бога!.. Здесь прямо или правее?

– Правее… Уж, чай, скоро. Вон видите указатель?

Она вновь погрузилась в «Седьмого комиссара». Да-да, именно погрузилась! Или сделала вид. Не так уж часто в наше время найдешь любителей симфонической музыки, а встретить такого в глубинке – вообще нонсенс! Впрочем, тут я кривлю душой – до сего момента мне не приходилось бывать в глубинке, но отчего-то я был убежден, что в сельских клубах на гармошках играют отнюдь не Скрябина с Вагнером. Алене удалось заслужить мое уважение, хотя эти ее рассуждения о странности и искусственности… Смешно, право слово! И лицо такое умное делает!

– Это вы сочинили? – внезапно озадачила она меня.

– С чего ты взяла? – медленно произнес я, сворачивая с трассы в сторону показавшихся в пролеске двускатных крыш. – Да и разве это имеет какое-то значение?

– Никакого. – Она пожала облупившимися плечами. – Так, подумалось… Но я бы хотела познакомиться с композитором.

– Ну, многие девушки мечтают познакомиться со всякими композиторами, – снисходительно улыбнулся я."

"– Я – не со всякими, я – вот с этим. – Для убедительности она постучала коготком по спинке своего сиденья.

– Что ж в нем такого особенного?

– А вот это я бы и хотела узнать. Интересно же, какой в жизни человек, сочиняющий такие симфонии…

– Во-первых, симфонии не сочиняют, это тебе не частушки. Симфонии пишут. Во-вторых, какие – такие?

– Вот туда поворачивайте. Да не сюда – туда! Вон контора возле фермы, видите? Где транспарант натянут. А мехучасток – сразу за ей. Нелепые.

Я не сразу понял, что последнее слово – ответ на мой вопрос, а когда понял – пороть паршивку было поздно, она уже выпорхнула из машины с зычным:

– Дядь Митяй! Дядь Митяй, что ли! Ты тута или домой пошел?

Меня еще потряхивало от злости, когда перед капотом возник по глаза заросший курчавым волосом мастер в пилотке из газетного листа и с обрывком лопуха на переносице.