Дозоры

Отвары из трав, вытяжки из некоторых… – Она замолчала на мгновение, потом закончила: – Биологических вещей. Вы не беспокойтесь, ничего запретного. У меня внучка работает на фабрике «Невская косметика»…

– Внучка?

– Ну, праправнучка… – «Бабка Варвара» поморщилась. – Не называть же ее так? Вот я ей кое-что подсказываю, она в производство пускает, мне привозит… Из Франции друг кой-чего шлет, из самого Парижа. Я ему рецепт крема из лютичного чистяка подсказала… они во Франции самую лучшую косметику делают, а знаешь почему?

– Почему?

– Потому что француженки – самые страшные женщины в мире! – таинственным шепотом сказала ведьма.

 – Не повезло им, бедненьким… Но они не сдались, они научились за собой ухаживать, мужчин соблазнять – и весь мир их полюбил! Правда-правда!

– Очень занимательно, – сказал раздосадованный Угорь. Похоже было, что ведьма просто морочит ему голову. Надо же такое ляпнуть… самые страшные женщины! Евгению очень нравилась Анни Жирардо… – Так что там у вас с магическим воздействием? К кому вы его хотите применить?

– Сергей Викторович Капустин, сорока восьми лет, – бодро затараторила ведьма.

 – Главный инженер деревообрабатывающей фабрики. Ушел из семьи после двадцати пяти лет брака, свадьбу серебряную отгулял – и ушел… засранец! К медсестричке с фабрики. И все бы ладно – да у них с женой недавно ребенок родился, поздненький, три года всего, старшие-то уже выросли… Видать, не выдержал снова пеленок-колясок, у мужиков это бывает…

Угорь поморщился. Все ведьмы были в этом похожи – в неприязни к мужской натуре, к тому, что «гуляют», «уходят», «бросают». У них даже интонации становились одинаковыми, когда начинали говорить о делах семейных.

И на свой странный, ведьминский лад все они стояли за крепость брака и верную любовь. Даже когда продавали привороты и отвороты. Даже когда сами гуляли налево и направо…

– В партком ходить не пробовали? – спросил дозорный.

– Беспартийный он, хоть и главный инженер, – пояснила ведьма. – Да и объяснил ей все, дескать, нажалуешься на меня, дура, так меня же уволят, уйду в дворники, и будешь ты получать не алименты, а слезы горькие…

– И жена пришла к вам, – кивнул Евгений. – Так.

А к чему тут воздействие шестого уровня? Не жирно ли будет?

– Нет, не жирно, – покачала головой «бабка Варвара». – Любовь там, Светлый. Настоящая. И у гулены этого, и у медсестрички евойной. С одной стороны – жена верная, сынок маленький… С другой – любовь беззаветная. Тут аккуратно все делать надо, будто по минному полю идешь, да еще под прицелом…

Оперативник некстати вспомнил, что «бабка Варвара» на самом деле партизанила и ходила «под прицелом», а может, и по минному полю. Поежился. Вздохнул.