Дозоры

— Ну прости, прости меня, я так испугалась! Прости, я глупостей наговорила, Максим!

Он смотрел на жену, мгновенно утратившую агрессивность, капитулировавшую, готовую на все, лишь бы он, глупый, развратный, подлый, не вышел из квартиры. Неужели что-то появилось в его лице — что-то, испугавшее Лену сильнее, чем бандитская разборка, в которую они встряли?

— Не пущу! Не пущу тебя никуда! На ночь глядя!..

— Со мной ничего не случится, — мягко сказал Максим. — И тише, дети проснутся. Я скоро вернусь.

— Не думаешь о себе, так подумай о детях! Обо мне подумай! — Лена молниеносно сменила тактику. — А если номер машины запомнили? А если сейчас явятся: ту стерву искать? Что мне делать?

— Никто не явится. — Максим почему-то знал, что это правда. — А если вдруг — дверь крепкая. Кому звонить — ты тоже знаешь. Лена, пропусти.

Жена застыла поперек дверей, распростерши руки, запрокинув голову, почему-то зажмурившись, будто ожидая, что он сейчас ударит."

"Максим осторожно поцеловал ее в щеку и отодвинул с дороги. Вышел в прихожую, сопровождаемый совсем уж растерянным взглядом. Из комнаты дочери слышалась неприятная, тяжелая музыка — не спит, магнитофон включила, лишь чтобы заглушить их злые голоса, голос Лены.

— Не надо! — умоляюще прошептала жена вслед.

Он накинул куртку, мимолетно проверив, все ли на месте во внутреннем кармане.

— Ты о нас совсем не думаешь! — будто по инерции, уже ни на что не надеясь, сдавленно выкрикнула Лена. Музыка в комнате дочери стала громче.

— А вот это неправда, — спокойно сказал Максим. — Как раз о вас я и думаю. Берегу.

Он спустился на один пролет, не хотелось ждать лифта, прежде чем его догнал выкрик жены, неожиданный: она не любила выносить сор из избы и никогда не ругалась в подъезде.

— Лучше бы ты любил, чем берег!

Максим пожал плечами и ускорил шаг.

Вот здесь я стоял, зимой.

Все было так же, глухая подворотня, шум машин за спиной, слабый свет фонарей. Только холоднее гораздо.

И все казалось простым и ясным, как для молоденького американского полицейского, вышедшего в первое патрулирование.

Охранять закон. Преследовать Зло. Защищать невиновных.

Как было бы здорово, оставайся все и всегда таким же простым и ясным, как в двенадцать или двадцать лет. Если бы в мире и впрямь было лишь два цвета: черный и белый. Вот только самый честный и простодушный полицейский, воспитанный на громких звездно-полосатых идеалах, рано или поздно поймет: на улицах есть не только Тьма и Свет. Есть еще договоренности, уступки, соглашения. Информаторы, ловушки, провокации. Рано или поздно приходится сдавать своих, подбрасывать в чужие карманы пакетики с героином, бить по почкам, аккуратно, чтобы не оставалось следов.

И все — ради тех, самых простых, правил.

Охранять закон. Преследовать Зло.