Дозоры

Так аккуратно, что мужчина даже не забеспокоился, хотя должен был почувствовать слабость и головокружение. Так умело, что даже Сумрак не волновался, иначе дозорный ощутил бы хоть слабое, но существующее перераспределение энергии в непосредственной близости от себя. Она никуда не торопилась, она не бездумно хапала халявные порции у всех окружающих – она, будто клещ, присосалась к единственной жертве и, судя по отсутствию охотничьего азарта в оттенках ауры, намеревалась пользоваться выбранным источником продолжительное время.

Она ничего не боялась. Вообще ни грамма. И это взбесило оперативника больше всего.

– Ночной Дозор! – рявкнул он, сплетая правой рукой атакующее заклинание. – Немедленно выйти из Сумрака!"

"Реакция воровки оказалась странной – она не подчинилась требованию, не попыталась сбежать, не нанесла удар… Она даже не прервала свою трапезу! Обернулась на окрик, хищно оскалилась, зашипела – и все. Долбанув по отделу заклятием отторжения (похоже, придется насильственным образом вытаскивать преступницу в реальный мир, и совсем не обязательно, чтобы свидетелями этому стали продавщица и припозднившиеся покупатели, которые теперь вообще не обратят внимания, что бы ни происходило), дозорный двинулся к ведьме, с угрозой поигрывая подвешенными к ладоням «фризом» и классическим файерболом.

В ответ на повторный приказ покинуть Сумрак она утробно заворчала, разворачиваясь к Евгению всем корпусом и принимая какую-то нелепую борцовскую стойку. На мгновение это смутило дозорного – так собака защищает свою косточку, но еще ни разу на веку оперативника браконьер Темный не пытался защитить свою добычу. Придержав файербол, Угорь вдарил более гуманным «фризом» – заклятием локальной заморозки времени.

А потом начался позор, о котором и вспоминать стыдно.

* * *Незадолго до Нового года морозы набрали такую лютую силу, что на поселковом собрании было решено отменить занятия в школе (в ясли и детский садик детишки уже неделю не ходили).

Колхозное правление, вдрызг переругавшись меж собою, все же постановило отпустить на вынужденные каникулы работников гаража и пилорамы – что толку выходить на работу каждое утро, если ни одну машину завести нет никакой возможности? Да что гараж – в добротных сибирских домах едва спасались от стужи, и хоть дважды за ночь Денисов вставал, чтобы подбросить в печь дров, вода в умывальнике к утру все равно замерзала.

Деревня в эти дни будто вымерла.