Впрочем, мелкая рыба шефа не интересовала, он нацеливался на большее.
– Что же ты, мерзавец, творишь? – почти ласково спросил он. – Переметнуться решил? Продаться в Ночной Дозор? Вызвал их, а не нас? С ними теперь работаешь? По ту сторону баррикад?
Шеф говорил громко, четко, прекрасно расставляя акценты. Не для меня – мы оба знали цену словам, – для остальных. Для стоявших за его спиной Темных. Для всего отделения Дневного Дозора.
Я поймал смущенный и одновременно ожесточенный взгляд Аркадия. Посмотрел на испуганное личико Евы. На насупленного Коростелева и злорадствующего Виталия – у оборотней я никогда не пользовался популярностью.
Я улыбнулся и с удовольствием отметил промелькнувшую в глазах шефа растерянность. Он понял, что где-то ошибся, чего-то не учел. А вслед за этим пришло понимание того, что никакой выгоды из этой ситуации он не извлечет.
Эпилог
Кабинет шефа выглядел ровно так же, как во время прошлого визита. Разве что вместо кофейного аромата его наполнял знакомый с детства запах, что бывает весной после дождя. Алексей поздоровался, опустился на стул и покосился на стоявшую за стеклом эбонитовую статуэтку обнаженной длинноволосой красавицы. Он готов был поклясться, что статуэтка ему только что подмигнула. Однако не стоило отвлекаться по пустякам.
С момента битвы при университете прошло три дня. За это время он успел накатать двадцатистраничный отчет, пройти собеседование с Максимом Максимовичем и раз пять пересказать историю остальным сотрудникам Ночного Дозора. Он не стал скрывать попытку самостоятельно разобраться с Веденеевой, за что удостоился лекции от Максима Максимовича и чувствительной затрещины от Кости. Маг упирал на то, что сотрудник Ночного Дозора не имеет права руководствоваться личными интересами, а перевертыш посоветовал в следующий раз позвать его.
– Знаешь, какой вопрос мучил меня последние три дня? – поинтересовался шеф, погрозив фривольной статуэтке.









