Дозоры

Девушка красивая, выбор одобряю!

Костя немедленно расплылся в улыбке.

– Огонь-девка, правда?

– Под стать жениху. – Я немного натянуто улыбнулся.

– Ты, главное, в курсе дел держи. Ты же знаешь, я всегда готов, если что.

– Обязательно.

Я пожал ему руку, помахал на прощание Юле и поспешил на улицу.

* * *Вечная серая пустота Сумрака. Линия Силы – почти невидимая, но прекрасно ощутимая. Гибкая, упругая, похожая на лассо. Я попробовал накинуть петлю на каменный столб, и лассо выскользнуло из рук. Распалось тусклыми искрами. Я лихорадочно попытался восстановить контроль.

– Алексей, подожди. – Анна тронула меня за руку. – Что случилось? Ты сегодня сам не свой.

Я оставил попытки обуздать тонкий ручеек энергии, постарался восстановить дыхание. Как всегда, безуспешно. Сумрак оставался чужой стихией. Притягательной, дающей невероятные возможности, но столь же смертельно опасной, как арктический буран или иссушающая жара Сахары. Во всяком случае, для меня. Анна чувствовала себя как рыба в воде. Непохоже, чтобы безжизненные пейзажи или изматывающий ветер ее беспокоили. Очки у нее, что ли, волшебные? Наденешь – и серый мир раскрашивается в розовые или изумрудные тона?.

.

– Алексей?

– Да-да, все в порядке. – Я смахнул пот со лба. – Как тебе удается? Даже шеф напрягается, когда надолго в Сумрак уходит, одна ты как огурчик!

Анна засмеялась.

– Сочтем за комплимент. Алексей, поверь, ты делаешь огромные успехи. Подняться за полгода до пятого уровня – выдающееся достижение. Помнишь, как проходили наши первые встречи? Одна-две минуты в Сумраке, потом ты мешком вываливался и даже не мог вернуться. А сейчас? Ты держишься по десять минут, а с перерывами уроки растягиваются на целый час! Это очень, очень много! Честное слово.

Я поморщился. Все эти уроки и честные слова немного бесили. Да, Анна находилась в положении учительницы, да, за полгода она объяснила мне больше, чем все дозорные, вместе взятые. Но к чему такое отношение? Как к первокласснику, честное слово!

Я поймал себя на мысли, что употребляю ее словечки, и мысленно чертыхнулся.

– Ладно, – смилостивилась Анна, – перерыв пять минут. Потом возвращайся, жду тебя здесь.

Я вывалился из Сумрака и растянулся на кровати, судорожно ловя ртом воздух.

Комплименты, бесспорно, приятны, но радоваться особо нечему. После тренировок я по-прежнему как выжатый лимон. И то, что теперь я могу держаться на плаву десять минут вместо одной, не очень утешает. Юношеский максимализм, наверное.

Как всегда, пятиминутный перерыв растянулся на четверть часа. В конце концов я высосал оставленную возле кровати бутылку колы, без всякого аппетита сжевал плитку черного шоколада и только тогда сумел подняться. Возвращаться не хотелось.