Мало кто из Высших может похвастаться такой, хотя многие сочли бы меня параноиком. Но раз в полсотни лет я понимаю, что собирал ее не зря. Сегодня был именно такой день.
Щиты взорвались разноцветными радужными всполохами; я так и не смог убрать слепящий фейерверк, возникающий при серьезных попытках пробить магическую броню. Эта попытка была более чем серьезной.
Сферу Отрицания копье просто проигнорировало. Внешний силовой барьер лопнул как мыльный пузырь. Заискрились промежуточные щиты в напрасных попытках поглотить или отвести дымную полосу в сторону. Я почувствовал тупой удар в грудь – нечто среднее между прямым боксера-тяжеловеса и стенобитным тараном.
Щит Мага – последний рубеж обороны – все-таки устоял. Я бросил только один взгляд на осколки магической брони, отчаянно пытавшейся стянуть рваные края, и понял, что еще одного удара она не выдержит.
Исполинский скорпионий хвост нерешительно дернулся и снова замер. Кажется, туман не ожидал, что я выстою. Во всяком случае, в это хотелось верить.
Я метнул «ледяное копье» в землю перед облаком. Просто чтобы отвлечь внимание.
Туман возник передо мной секунду спустя. Не знаю, что его задержало: последствия моего удара или неуверенность. А может быть, дымное копье далось ему нелегко, и монстру понадобилось время собраться с силами? Хотелось верить в последнее.
Как бы то ни было, этой секунды мне хватило, чтобы сжать в кармане изящный, выточенный из малахита амулет. Колючий, похожий на морского ежа, пышущий жаром в самый лютый мороз. Таких амулетов в городе два – у меня и у шефа Дневного Дозора.
Пальцы свело судорогой. По изумрудным иглам заструилась кровь – последняя часть ритуала и одновременно напоминание не использовать амулет по пустякам. А потом печать, сдерживающая запертую внутри Силу, сломалась.
* * *Это заклинание находится под негласным запретом. От него нет защиты.
Марево Трансильвании недоступно даже самым искусным Светлым. Я слышал, у них есть свой аналог, что-то из высшей школы магии, но никогда не видел его в деле.









