– Могу я сказать? – спросил Дмитрий, дождавшись паузы.
– Говорите, – разрешил Кармадон.
– Заклинание, которое тут называют деинициацией, стерло два моих знака Карающего Огня. Тем не менее я давал клятву и подробностей разглашать не могу. Однако ввиду того, что было проведено дознание и ряд фактов уже не секрет… Я тоже должен признать – чем бы ни было вызвано поведение Артема и ребят, оно было косвенно спровоцировано Инквизицией.
– Вы что, обвиняете? – с ноткой удивления спросил Дункель."
"– Я лишь констатирую. – Вечный словесник внутри Дмитрия не мог сейчас не отметить явное сходство этого глагола с именем Стригаля.
Кюхбауэр опять пристально уставился на Дреера, словно тщательно выбирая из двух противоположных реакций: обрушить на лишенного способностей Иного свой начальственный гнев или же пожалеть убогого, принимая во внимание последствия контузии на педагогическом фронте.
– Вопрос «кто виноват», думаю, следует оставить Трибуналу, – вмешался Стригаль.
– Озвучьте план, Константин, – велел Эдгар.
– Я предлагаю направить наставника Дреера в «Царское Село», чтобы он выступил переговорщиком с группой Комарова.
– Вы что, думаете, Иной без способностей сумеет больше, чем боевые маги Инквизиции? – произнес Завулон, который до того наблюдал за дискуссией, как зритель из театральной VIP-ложи.
– Все на этом и построено, – ответил Стригаль.
– Да уж, – высказался Гесер. – Как же мы тебя проглядели, мальчик? Нам был так нужен наставник для Великой Волшебницы!
– Уровень у меня маленький, – самокритично высказался Дреер. – Зато у нас в городе в Ночном Дозоре работает такой Федор Козлов…
– Коллеги, вы не могли бы потом решить кадровые вопросы? – невинно осведомился Завулон.
– В работе с кадрами тебе нет равных, – ядовито отозвался Гесер.
– В свою очередь прошу глав Дозоров воздержаться от взаимных выпадов, – вмешался Эдгар.
Дмитрий знал, что Инквизитор еще несколько лет назад был подчиненным Завулона. Похоже, Эдгару доставляла некоторое удовольствие иллюзия того, что он мог отдавать распоряжения как своему бывшему начальнику, так и Гесеру. В то же время Эдгар был умен и понимал всю условность своей роли.








