Дозоры

 – Она сделала книгу?

– Еще нет, – как будто прислушиваясь к внутреннему голосу, проговорила девочка. – Но… уже… вот-вот…

Дмитрий сейчас ощущал в себе достаточно энергии, чтобы сорвать к чертям всю башенную верхушку, весь сруб, и утопить в гавани, даром что тот деревянный. Хотя после этого надзиратель скорее всего пролежал бы пластом как минимум сутки. Силы-то накачал, но толпа ночных зевак у моста – все-таки не концерт «ДДТ» на стадионе «Петровский».

Да и что случилось бы с Анной, если бы погибла Тень?

В голову пришло подобрать с земли кирпич и запустить прямо в светящееся окно.

Без помощи рук. Вмешаться, так сказать, в творческий процесс.

– Нет! – резко сказала Анна. Как будто прочитала его мысли. Хотя прочитать сейчас она ничего не могла, все способности перешли к двойнику. Скорее всего просто догадалась. – Дмитрий Леонидович, вы только не мешайте мне! Я знаю, что надо делать!

– Слейся с ней, а книгу надо уничтожить.

– Вы только не мешайте! – повторила Анна.

– Хорошо, – с трудом ответил Дреер. – Войдем вместе, потом я тебя подстрахую."

"Башня уже высилась прямо над ними.

Свечение из окна сруба пришлось как нельзя кстати. Дмитрий нашел на каменистой земле, поросшей редкими пучками травы, свою тень, потом тень Анны (нормальную, а не ту). Поднял свою и, взяв девочку за руку, втянул ее на первый слой Сумрака.

Легко открыл железную створку входной двери, над которой дремал разбитый и безучастный фонарь. Не забыл при этом наложить простое, в сущности, заклинание, известное как Вата или Стоп-скрип.

Внутри таких сооружений надзиратель никогда не был, сравнивать увиденное оказалось не с чем. Кирпичная часть, что поддерживала сруб, состояла как бы из двух полубашен.

Одна половинка была почти пустой, только на уровне второго этажа на швеллерах покоились тонкие бетонные плиты перекрытия. Внутри другой поднималась наверх деревянная винтовая лестница с узкими перилами. Весь интерьер – вот эта лестница, ветхий стул на площадке, брошенный сюда неизвестно каким жизненным прибоем, да ржавые трубы. Стены, снаружи выложенные благородным красным кирпичом и не чуждые украшениям, здесь были плоскими, серыми, обшарпанными. Трубы обросли бородой паутины, красноречиво говоря о возрасте сооружения. Сумрачного мха, однако, не водилось. Люди сюда заходили крайне редко, дела вели рутинные, башня только с улицы и другого берега гавани выглядела романтично. Так что поживиться синему растительному проглоту было решительно нечем.

А сверху, из сруба, где находились баки, когда-то заполненные водой, а ныне пустые и ржавые, все же лился свет. Двойник Анны творил при свечах – это вроде бы обязательное сопровождение обряда под названием «малярия».