Дозоры

В упор не видит.

— Он ведь самоучка.

— Да. Талантливый самоучка. Иной с хаотически проявляющимися способностями. Способный увидеть Зло. Не способный разглядеть Добро. Тебя это все равно не пугает?

— Нет, — мрачно сказала Светлана. — Извини, но не пойму, куда ты клонишь, Оль, извини, Антон. Ты заговорил совсем как она.

— Ничего.

— Темный куда-то пошел, — глядя через мое плечо, сказала Светлана. — Сосать чужие силы, творить злобные заклинания. А мы не вмешиваемся.

Я слегка обернулся. Увидел Темного — внешне ему действительно было от силы лет тридцать. Со вкусом одетый, обаятельный. За столиком, где он сидел, осталась молодая женщина и двое детей — мальчик лет семи, девочка чуть младше.

— Отлить он пошел, Света. Пописать. А его семья, кстати, вполне обычная. Никаких способностей. Их тоже предлагаешь ликвидировать?

— Яблочко от яблоньки…

— Скажи об этом Гарику. Его отец — Темный маг. До сих пор жив.

— Бывают исключения.

— Вся жизнь состоит из исключений.

Светлана замолчала.

— Я знаю этот зуд, Света. Творить Добро, преследовать Зло. Сразу и навсегда. Я сам такой. Но если ты не поймешь, что это тупик, — кончишь сумраком. И кто-то из нас будет вынужден прервать твое земное существование.

— Зато я успею.

— Ты знаешь, как будут выглядеть твои действия со стороны? Психопатка, убивающая нормальных, хороших людей налево и направо. Леденящие душу описания в газетах. Звучные прозвища — «московская Борджиа», например. Ты заронишь в человеческие сердца столько Зла, сколько бригада Темных магов за год не сотворит.

— Почему у вас на все готов ответ? — с горечью спросила Светлана.

— Да потому, что мы прошли через ученичество. И выжили. В большинстве своем — выжили!

Подозвав официанта, я попросил меню. Сказал:

— По коктейлю? И двинемся отсюда? Выбирай.

Светлана кивнула, изучая винную карту. Официант, смуглый высокий нерусский парень, ждал. Он всякого навидался, и две девицы, одна из которых вела себя как мужчина, его тоже не смущали.

— «Альтер Эго», — сказала Светлана.

Я с сомнением покачал головой — коктейль был из самых крепких. Но спорить не стал.

— Два коктейля и счет.

Пока бармен готовил коктейль, а официант возился со счетом, мы сидели в тягостном молчании. Наконец Светлана спросила:

— Хорошо, с поэтами все понятно. Они — потенциальные Иные. А как со злодеями? Калигула, Гитлер, маньяки-убийцы?

— Люди.

— Все?

— Как правило. У нас — свои злодеи. Их имена ничего не скажут людям, а у вас скоро начнется курс истории.

«Альтер Эго» оказался правильным. Два тяжелых, несмешивающихся слоя колыхались в бокале, черный и белый, сладкий сливочный ликер и горькое темное пиво.

Я расплатился наличными — не люблю оставлять электронных следов, — поднял бокал.

— За Дозор.

— За Дозор, — согласилась Света.