Дозоры

А благодаря выражению лица – за внука доктора Айболита, словно эти два почтенных семейства породнились еще в советские годы. Но Козлов не носил формы, а голову брил наголо.

Увидев, как на самом деле выглядит «детская комната» Ночного Дозора, Дмитрий оторопел. Конечно, игрушки и зарешеченные окна – это была его детская фантазия. Но кресла с воздушными шариками в прозрачных чехлах вместо подушек! Но роспись на стенах, фотографически имитирующая пляж на берегу сапфирового моря! Тут без магии явно не обошлось.

– Я звонил по поводу Голубевой, – начал Дмитрий после короткого обмена приветствиями.

– С ней все в порядке? – осведомился Федор.

– Вполне. – Дреер не стал упоминать, что Анна связалась с компанией Темных.

– Тогда чем могу?.. – поинтересовался Козлов.

Это «чем могу» вдруг ни с того ни с сего напомнило словеснику объяснение у Стригаля.

– Успеваемость… – почти честно сказал Дмитрий. – По Иному циклу на тройки перебивается. Кроме русского языка и Иной словесности.

– А по словесности небось пятерка?

– Конечно. Свидетельствую как преподаватель.

– Талантливая девочка. У нее склонность именно к искусству.

Дмитрию было не очень удобно сидеть в кресле, наполненном воздушными шариками. Ему казалось: повернись неловко – и они все лопнут, выбросив седока в коридор.

Может быть, эта иллюзия преследовала его потому, что Дреер все-таки не привык лгать.

– Но как Иная она объективно слабенькая. Ей почему-то не даются профильные предметы. С такими показателями в конце года вообще может быть поставлен вопрос об отчислении. К тому же я читал ее личное дело. Сознательных нарушений Договора не было, магию применяла по незнанию.

Она вполне могла бы учиться в обычной школе, просто с вашим кураторством.

– Ее нельзя отчислять, – резко бросил Федор.

– Нельзя, согласен. – Дмитрий постарался незаметно глубоко вдохнуть. – Федор Николаевич, я по поводу вашей докладной записки. Анна – экзот. Понятно, что это толком не изучено, потому для педагогов и не афишируется. Хотя и странно… Вы ее проверяли, вы ее к нам и направили. Возможно, что-то есть такое в ее способностях… – Он развел руками. – Это можно было бы использовать для поднятия результатов.

У меня, например, учится такой Митя Карасев. Хороший мальчик, Светлый, но грамотность почти нулевая. По восемь ошибок в предложении делал. Но страшно любит компьютерные игрушки. Я с ним бился-бился, а потом сказал: каждая не найденная ошибка – это артефакт. Твоя задача собрать все! И в мозгах у него перещелкнуло. Диктанты начал на твердую «тройку» писать, затем вообще на «четверки» перешел. Он теперь каждый текст проходит, как новый уровень, только сохраниться не может.

– Ловко! – одобрил Федор.