Дозоры

 — Тогда мир порастет синим мхом, в небе появится вторая Луна… правда, по большей части ее скроют от глаз светящиеся облака… в общем, произойдет удивительное смещение пространств. Катаклизм еще тот… Возможно, магия при этом сохранится, возможно, и нет… Но есть и вторая версия, тоже вероятная. Пространства разъединятся. Мир не изменится, но мы не сможем ходить в Сумрак, уровень магии начнет падать… хотя тут снова есть варианты!

Он воодушевился так, что я понял — ему давно хотелось с кем-нибудь все это обговорить.

— Я, к примеру, считаю, что магия будет полностью утеряна для людей, — объяснил он.

 — А вот Завулон полагает, что напротив — люди с наибольшей магической температурой, которые ныне не имеют даже слабеньких способностей к предвидению, станут Великими магами!

— Завулон? — глупо спросил я. — Вы с ним обсуждали?

— Да, Завулон, — твердо ответил Гесер. — Пойми, Антон, некоторые вещи столь важны для всех Иных, что ради их понимания забывается любая вражда.

— Но если Сумрака не станет, то как же эти люди-Иные станут пользоваться магией?"

"— Им не потребуется входить в Сумрак. Они будут оперировать только собственной внутренней энергией… хотя, возможно, они найдут со временем способ откачивать энергию напрямую из других людей… Мы тогда, кстати, станем практически иммунны к магии.

 — Гесер усмехнулся. — Нельзя ударить током того, кто ток не проводит…

Он помолчал, потом вздохнул.

— Но нам всем придется плохо, конечно. О долгой жизни можно точно забыть.

— Значит, пророчество Кеши не опасно и не несет в себе ничего нового, — задумчиво сказал я. — Может, оно и не первое такого рода?

Гесер промолчал, но улыбнулся.

— А почему Тигр так боялся, что оно прозвучит?

— Потому что шансы, что кто-то попытается уничтожить Сумрак, действительно есть, — спокойно сказал Гесер.

 — К примеру, как мы видим, твоя подру…

Я нахмурился.

— Твоя знакомая ведьма, — поправился Гесер. — У нее, как ты видишь, личный бзик — она боится, что неосторожным вмешательством в пророчество навлекла беды на страну. А ведь есть и другие. К примеру — радикальные Темные.

— А им-то что? — поразился я. — Они готовы лишиться Силы?

— Они считают, что магия просто изменится. И надеются, что их личная Сила при этом возрастет.

А есть и радикальные Светлые. Вот, к примеру, ты сегодня работал с парнишкой, который хотел осчастливить людей, сделав человеческие органы власти высокоморальными. Обычная ситуация, верно? А бывают и такие Светлые, кто мается от сознания своей Силы. И желают, чтобы магии не было, чтобы люди жили без любого волшебства!

— Но многие ли знают, как можно уничтожить Сумрак и кто способен на это?

— К твоему и Надиному счастью, — сухо сказал Гесер, — не многие. А то постарались бы на нее повлиять.