Дозоры

Но за неделю изучения никто из аналитиков так и не выяснил, как можно считать таящееся в кубке пророчество (и есть ли оно там вообще), а квартира двух Высших Иных (и даже трех, если считать Надю) по факту защищена почти от любого вторжения.

Так что кубок Эразма по предложению Гесера вернули Городецкому. Вернули без энтузиазма — Инквизиции очень не понравилось, что Антон не попытался вызвать их для захвата Арины. Но у Гесера нашелся убедительный довод — Эразм мог каким-то образом настроить кубок так, чтобы пророчество открылось только Городецкому.

У Гесера, если он этого хотел, всегда находился убедительный довод.

Антон некоторое время смотрел на кубок, потом открыл шкаф и взял его в руки. Приложил к одному уху, к другому. Потом прошел на кухню, плеснул на дно кубка коньяка и выпил.

Пророчество, разумеется, не открылось.

— Папа?

Погруженный в раздумья, Антон стоял с кубком у окна и не сразу заметил, что из школы вернулась Надя.

— Что, доча?

— Ты… — Надя демонстративно принюхалась, но спросила дипломатично: — Облака разгонял?

— Было дело. Немножко.

— Я заметила.

Надя переминалась с ноги на ногу у дверей.

То ли хотела что-то спросить, то ли, наоборот, сказать. Антон посмотрел на дочь и вдруг — совершенно неожиданно — понял, что его дочь уже не совсем ребенок, что она ступила на ту таинственную тропинку, что уводит из детства в юность и на которой остаются брошенными и забытыми говорящие куклы, плюшевые мишки и любимые родители…

Надя на эту тропинку только вступила, но с нее уже нет и не будет возврата…

— Ты хотела что-то спросить? — сказал Антон.

— Папа, вот этот кубок… Я его тоже трогала.

Антон кивнул, понимая, что речь не о физическом прикосновении.

— Мне кажется, там что-то есть. Но очень хорошо спрятано, ни хитростью, ни силой не достать.

— Если бы хватало хитрости или силы, в Инквизиции бы все поняли, — кивнул Антон.

— Мне кажется, там какой-то хитрый спусковой механизм, — продолжала Надя, ободрившись. — Надо сделать что-то такое, о чем никак не подумаешь. Чего не станешь делать. И тогда пророчество откроется.

Антон посмотрел на кубок в своей руке.

Потом кивнул.

— Тогда, наверное, нам его никогда не узнать.

— Ты расстроен?

— Нет, — сказал Антон. — Не очень. Точнее — совсем нет.

Глава первая

Парень был славный, из молодых, пришедших в Дозор в прошлом году и мечтающий стать оперативником. Честный четвертый уровень и все шансы еще подрасти. Звали его Александром, еще недавно он учился в МАИ и мечтал стать космическим инженером. Из таких только Светлые и получаются, потому что в 2012 году в России мечтать стать космонавтом могут либо совсем дети, либо блаженные.

— Антон Сергеевич, — он очень старался говорить спокойно и собранно, но в голосе все равно что-то подрагивало.