Дозоры

Способности к предвидению у всех нас невелики, но подобные мелочи мы чувствуем сразу.

— Галя, Лена, пока, — кивнул я девчонкам. Галя прощебетала что-то вежливое, всем видом демонстрируя увлеченность работой. Лена спросила:

— Мне можно будет уйти пораньше?

— Конечно.

Мы не врем друг другу. Если Лена просит разрешения, значит, ей и впрямь надо уйти. Мы не врем. Только иногда лукавим и недоговариваем…

На столе у шефа царил жуткий беспорядок. Валялись ручки, карандаши, листки бумаги, распечатанные сводки, тусклые, выработанные магические кристаллы.

Но венцом безобразия была горящая спиртовка, над которой в тигле жарился белый порошок. Шеф задумчиво помешивал его кончиком дорогого «Паркера», явно ожидая какого-то эффекта. Порошок игнорировал как нагрев, так и помешивание.

— Вот. — Я положил перед шефом диск.

— Что будем делать? — не поднимая глаз, спросил Борис Игнатьевич. Он был без пиджака, рубашка помята, галстук съехал набок.

Я украдкой покосился на диван. Ольги в кабинете не было, но вот пустая бутылка из-под шампанского и два бокала стояли на полу.

— Не знаю. Я не убивал Темных… этих Темных. Вы же знаете.

— Знаю.

— Но доказать этого не могу.

— По моим расчетам — у нас два-три дня, — сказал шеф. — Потом Дневной Дозор предъявит тебе обвинение.

— Организовать фальшивое алиби несложно.

— И ты на это согласен? — заинтересовался Борис Игнатьевич.

— Нет, конечно. Я могу задать один вопрос?

— Можешь.

— Откуда все эти данные? Откуда снимки и видеозаписи?

Шеф мгновение помолчал.

— Так я и думал. Ты ведь смотрел и мое досье, Антон. Оно менее бесцеремонно?

— Нет, пожалуй. Потому я и спрашиваю. Почему вы позволяете собирать подобную информацию?

— Я не могу это запретить. Контроль осуществляет Инквизиция.

Дурацкий вопрос: «А она действительно существует?» — я сумел удержать на языке. Но, наверное, мое лицо было достаточно выразительным.

Шеф еще минуту смотрел на меня, будто ожидая вопросов, потом продолжил:

— Вот что, Антон. С этого момента ты не должен оставаться один. Разве что в туалет можешь сходить самостоятельно, а в другое время — два-три свидетеля рядом. Есть надежда, что произойдет еще одно убийство.

— Если меня действительно подставляют, то убийства не случится, пока я не окажусь без алиби.

— А ты окажешься. — Шеф усмехнулся. — Не считай меня старым дураком.

Я кивнул, еще неуверенно, не понимая до конца.

— Ольга…

Дверь в стене, которую я всегда считал дверью шкафа, открылась. Вошла Ольга, поправляя волосы, улыбаясь. Джинсы и блузка обтягивали ее тело особенно туго, как бывает только после горячего душа. За ее спиной я заметил огромную ванную с джакузи, панорамное окно во всю стену — наверняка односторонне прозрачное.

— Оля, справишься? — поинтересовался шеф.