Дозоры

Он не разбирает между хорошими и плохими пророчествами. Ему лишь надо, чтобы они прозвучали. Рано или поздно пророк открывает дорогу великим потрясениям, горю и радости. И Сумрак снова насыщается. Он не злой. Он просто живет… и как все живое — хочет кушать.

Фан взял кусочек какого-то засахаренного плода и бросил себе в рот.

— Но ведь Сумрак это просто… просто… — Я запнулся.

— Что — просто? — усмехнулся Фан. — Просто иной мир? Просто другое измерение реальности? И мы, Иные, способные войти в него, просто так произносим «гори» — и извергаем пламя, или превращаем свои тела в демонические, или видим будущее? Уважаемый Антон, ты пользуешься магией и считаешь это само собой разумеющимся.

Но как именно ты пользуешься магией?

— Вхожу в Сумрак… или просто… — я осекся и дал себе зарок не употреблять больше это слово, — или тянусь к нему…

— И что дальше? У тебя вместо руки вырастают пушки, а вместо пальцев клизмы? Как ты сражаешься и исцеляешь? Как ты можешь говорить на китайском языке, который никогда не учил? Откуда все это берется, по-твоему? Из Сумрака? В ответ на твои желания? Что же тогда для тебя Сумрак — компьютер, где ты тычешь пальцем в экран и получаешь желаемое? Но компьютер кто-то придумал, кто-то сделал, а кто-то написал для него программы.

Компьютер не имеет разума, и ты не заставишь его сварить тебе кофе или выполоть грядку. А Сумрак послушно делится с тобой Силой, которая нужна ему самому, и позволяет совершать один фокус за другим…

— Зачем же, если он разумный? — воскликнул я.

— Синий мох тоже не только собирает Силу, но и ест ее, — усмехнулся Фан. — Синий мох нужен Сумраку… для одной цели. Тигр — для другой. Иные — для третьей.

Но все вместе мы занимаемся одним и тем же — тормошим человечество, дергаем людей, заставляем их что-то делать, придумывать, к чему-то стремиться… иногда достигая успеха, иногда набивая шишки. Мы все — часть Сумрака, его симбионты, если угодно. Его руки и ноги, глаза и уши. Грабли и лопаты, которыми он управляется со своим огородом — человечеством. Ты хочешь восстать против Тигра? Ты восстанешь против Сумрака. И значит, против самого себя, против своей природы, своих способностей, своей жизни. Тигра нельзя убить.

— Что же тогда вы сделали? — спросила Арина.

Я посмотрел на нее и вздрогнул — она постарела. Нет, ее маскировка не исчезла, но теперь это была лишь маска красивой и уверенной в себе женщины на лице несчастной опустошенной старухи.

— Мы принесли ему жертву. Тигру нет нужды убивать пророка, если тот озвучил предсказание людям и тем самым запустил механизм. И если пророк готов умереть, но все равно не раскрыть пророчество… если Тигр понимает, что это действительно так… он уходит. Он не жесток. Он не наказывает за сопротивление.