Дозоры

Помолчала и все-таки добавила: — Мы берем Силу чуть иначе. Берем ее от земли, ветра, рек… Природа не умеет быть вечно юной, Антон. Природа была древней, когда люди еще не отличались от животных. Горы стареют и осыпаются, реки меняют берега, землю уносит ветер… Так и мы. Наверное, теоретически бессмертны — как все Иные. Но стареем, хоть и медленно. Очень обидно, чароплет… я вспоминаю, как в этом самом городе пила сладкое сливовое вино и целовалась с любовником… одним из тысяч, которые у меня были. Но я тогда была еще молодой. И город был другим. И жизнь казалась ярче.

— Но разве он стал хуже?

— Даже Москва хуже не стала, а уж как старались последние годы, — фыркнула Арина. — Нет, не хуже, просто чужим. И от этого щемит мое старое сердце.

Мне стало неловко, будто я невольно заглянул в щелочку и увидел что-то, вовсе мне не предназначенное.

— Пойдем отведаем китайских деликатесов, — встряхнувшись, сказала Арина и отвернулась от окна. — Потом я намерена посетить спа-салон, но ты вряд ли составишь мне компанию?

— Да уж вряд ли, — кивнул я.

— А то смотри, тут предлагают скидку на двоих, — усмехнулась Арина.

 — Джакузи с видом на ночной город, массаж, ароматные масла…

— Уйди, развратница, твои противны ласки… — продекламировал я, переиначивая Козьму Пруткова. И тут же сообразил, что в данном случае это было более чем неуместно.

— Не так, Антон. «Отстань, беззубая! Твои противны ласки! С морщин бесчисленных искусственные краски, как известь, сыплются и падают на грудь. Припомни близкий Стикс и страсти позабудь!»

— Извини, — пробормотал я.

— Ничего, — усмехнулась Арина. — Я не греческая старуха, а самая что ни на есть русская.

Да, старуха. Но со своими зубами, хочу заметить! А с выводом не спорю: «Сожженной в порошок, тебе бы уж давно во урне глиняной покоиться должно».

— Арина, я приношу свои извинения.

Арина снова ухмыльнулась.

— Да ладно. Спасибо, напомнил мне Володю…

— Какого Володю?

— Ну не Путина, конечно. Жемчужникова Володю, поэта…

— Одного из авторов Пруткова? — Я всмотрелся в мечтательную улыбку Арины. — У тебя что, и с ним роман был?

— Про персоны известные и исторические я анекдотов не рассказываю, — отрезала Арина.

 — Не так воспитана. Могу рассказать про одного графа, не называя его имени, вот был затейник! Приехал раз ко мне в экипаже, абсолютно голым и с букетом белых роз преогромнейшего размера. Ну, кучера-то он, понятно, не стеснялся, а я жила уединенно. И входит без доклада — а у меня как раз его жена сидит, мне же и жаловаться пришла на распутство мужа…

— Убежден, что это не могло быть случайным совпадением, — негромко заметил я.

— Ну так что придумал, затейник, когда оценил конфуз, — продолжала Арина.