19
0
Но нет, тонкие полоски со спины Тима никуда не делись и однозначно указывали на то, что мальчика пороли, причём жестоко, до крови и ран, после которых остались заметные даже на расстоянии пяти метров шрамы. Но кто такoе сделал? Уж точно не родители – Тим с такой теплотой в голосе о них рассказывал, что было сразу ясно – родители его любят, заботятся, занимаются с ним. И даже если за что-то и наказывают,то точно не поркой. Особенно такой жестокой.
Не выдержав, я встала и пошла к кострам, возле которых Джиб колдовал над свинкой, посыпая её чем-то пахучим из небольших мешочков.
– Что ж ты, парень, даже купаться не стал?
– Я воды боюсь . Тонул в детстве, - ло?ь уже привычно слетела с моих губ. – Джиб, а… кто это так Тима?
Джиб пoднял голову, посмотрел на мужчин, резвящихся в воде, словно дети, увидел Тима, стоящего к нам спиной. ?тсюда шрамов было не видно, но по самой позе парнишки Джиб понял, что именно я увидела и о чём спрашиваю. Его лицо застыло, скулы напряглись, кулак непроизвольно сжался.
– Те, кто это сделал с ребёнком, уже никогда к нему не прикоснутся.
И Джиб сплюнул на траву, выражая высшую степень презрения к… а к кому?
– Как его родители такое допустили? – ?е удержалась я от вопроса. ? вот то, что это сделала «собственная кровь», какую бы родню это ни означало, меня как-то не удивило. У меня самой такая же родня была, пусть не избивали, но готовили мне такое, что похуже будет.
– Родители это с ним и сотворили, - скривившись от отвращения, ответил Джиб.
– Но… но… он о них с такой любовью говорил…"
"– Не те родители. Приёмный он, - пояснил Д?иб. - Вот о приёмных и говорил. А родные… Нелюди! У мальчишки не только на спине шрамы, это зажило, а скоро вообще исчезнет. А вот те, что в душе… Нелегко пришлось Ислин и Херлею, пока отогрели мальчишку.
– Но… Тим так на Коула похож, – оглянулась я на речку, хотя, что там разглядишь в воде и брызгах. - Я даже и не сомневалась, что они родные братья, а оказалось – приёмные.
– Родные они, одной крови, - покачал головой Джиб. – Все трое от одних родителей,только Коулу с Луисой больше повезло – они были гораздо младше, когда к приёмным родителям попали, не успели испытать на себе «любовь и заботу» кровных. Именно благoдаря им Тим так легко прижился в новой семье – помнил брата с сестрой и любил. Теперь только Ислин и Херлея родителями считает, про прежних старается не вспоминать . И ты, парень, его не расспрашивай, не береди рану.
