18
0
А сейчас тут и дядя Панкрас работал, и Линзи – жена старшего кузена Шимуса, а сам он после своей основной работы помощником стряпчего по вечерам бухгалтерией нашей лавки занимался. Ещё и его старший сынишка разносил заказы по адресам. Сама тётя занималась хозяйством и трёxлетней внучкой.
Так что, я особо не перетруждалась – ни в лавке, ни по дому. Помогала там и там, но свободного времени у меня было достаточно, и я целиком отдавала его своим ребятишкам, которые стали мне семьёй, более близкой, чем кровная родня.
Ловко поднявшись по лестнице, я тихoнько затянула её наверх и на цыпочках подкралась к своей кoмнате.
– Посмотрите, что я вам принесла!
Ронни метнулся со стола в колыбельку, Кейси застыла, держа надкусанную ягоду обеими лапками. Делая вид, что ничего не заметила, я поставила тарелку и бокал на стол.
– Это наш с тобой обед, Кейси. А это, – я взяла в руки кусок фарша, – для ?онни.
После чего заглянула в колыбельку – так и есть, вся мордочка в клубничном соке. Снова делая вид, что ничего не замечаю, я сунула фарш прямо Ронни под нос.
– Что это? – малыш слегка отодвинулся и скосил глаза, рассматривая нечто невиданное прежде у себя перед мордочкой.
– Мясо. Сырое. Прокрученное на мясорубке – так даже удобнее, жевать не нужно. Кушай.
Дракончик приоткрыл рот и позволил положить в него щепотку фарша. Почмокал, пытаясь распробовать. Скривился. Проглотил. Заметно содрогнулся, хотя не всё было так печально – кроме сырого мяса в фарше и картошка была, правда, тоже сырая, и лук, и перец, и соль. Ничего общего с просто куском сырого мяса, но даже в таком виде фарш вызвал у Ронни отвращение.
– Ещё?
– А можно… котлетку? – жалобно попросил бедняга, глядя, как его сестрёнка с интересом наблюдает за нами, вовсю уписывая при этом пюре ложечкой из набора кукольной посудки – на моём чердаке чего только не отыщется, если как следует порыться.
– Конечно, - улыбнулась я и отошла, давая возможность Ронни перебраться на стол и присоединиться ? сестрёнке. - И котлетку, и картошку, и клубнику тоже кушай.
Спустя недолгое время, кoгда мы расправились и с обедом, и с ягодами, Ронни не выдержал:
– Почему я не могу есть сырое мясо? Я же теперь монстр?
– Ты в этом уверен?
– Но как же?.
– И что? Крылья выросли на спине – как это повлияет на твой живот? Кроме этих крыльев в тебе ничего не поменялось, если прикрыть их… да вот хоть моей ладонью – и нет вообще никакой разницы между тобой утренним и теперешним. Абсолютно никакой.
– Правда? - задумчиво протянул Ронни, обернувшись к стоящему в углу комнаты трюмо, в одном из зеркал которого он сейчас отражался. – Я тоже не вижу разницы. И не чувствую.
– Тебе хочется меня укусить? - продолжала я выспрашивать.
