Дочь предателя. Баллада Пепла и Льда

Он обшаривал меня взглядом, отыскивая признаки действия отравы. Однако еще до того, как задать сотни мучивших его вопросов, потребовать объяснений, Тайлер накрыл мои губы и, сломив довольно жалкое сопротивление с моей стороны, поцеловал – неистово, страстно и яростно, побеждая в битве теперь уже наверняка.

Глава 32

Я смотрела, как тонкая игла протыкает кожу на сгибе моего локтя и мейстери Иллара набирает кровь в стеклянный шприц. Вместе со мной за процедурой в полном молчании наблюдали ректор Кронт, мейстери Луэ и хмурый, как грозовая туча, Тайлер.

Мы расположились в одной из закрытых аудиторий, спрятались, как какие-то заговорщики.

Впрочем, о чем это я – мы и были заговорщиками. До сих пор было сложно переварить, что часть преподавателей и попечительского совета Академии входит в оппозицию. Вот только в открытое противостояние с Императором они не вступали и вряд ли когда-то осмелятся.

Я не осуждала ректора Кронта: он несет ответственность за всех своих кадетов. Если старшекурсники достаточно обучены, чтобы постоять за себя в бою, и какое-то время продержатся против регулярных императорских войск, то первогодки – по сути, еще дети, их мгновенно пустят в расход.

– Вы ведь сумеете определить яд? – быстро спросил Тайлер у целительницы, пока она не ушла. – И приготовить противоядие?

Мейстери Иллара переглянулась с ректором, он ответил вместо нее:

– Сейчас, благодаря кадету Дейрон, мы сможем лучше изучить яд, но… До сегодняшнего дня про яд не было известно ничего определенного. Не хочу никого обнадеживать, вряд ли мы сможем разработать антидот в ближайшее время.

– Все нормально, командир, – заверила я Тайлера. – Пока я нужна, князь Лэггер не позволит мне умереть.

"

"Тайлер старался ничем не выдать внутреннего напряжения, но мне хватало воспоминаний о его побелевшем лице и ужасе в глазах, когда он думал, что я умру прямо на его руках. Если бы мы с ним поменялись местами, едва ли бы я смогла сохранять такое спокойствие. А он еще и не переставал подбадривать меня и даже шутил, пока мы торопились по коридорам, минуя дороги Академии, чтобы оставаться незамеченными.

Как только его сиятельство увел меня и Веелу с экзамена, мейстери Луэ, опасаясь за мою жизнь, разыскала ректора, а тот уже вызвал с занятий Тайлера и отправил на мои поиски.

Теперь мы впятером – вернее, вчетвером, потому что мейстери Иллара ушла, взяв анализ крови – расположились в учебном классе, выведенном из обращения, потому что он требовал ремонта. На потолке расплывались пятна влаги, штукатурка отслаивалась от стен, обнажая кирпичи. Мебель вынесли, оставив только несколько расшатанных стульев и преподавательский стол, на котором я сидела, как на троне, окруженная обеспокоенными людьми, которым, оказывается, было не все равно.