Дочь предателя. Баллада Пепла и Льда

Тай смотрел-смотрел на это и с легким вздохом провел подушечкой большого пальца по моей нижней губе, останавливая эту глупую нервную привычку, а смотрел при этом так, будто жаждал коснуться моего рта не только рукой.

– Ты помирился с Ярсом?

Неожиданный вопрос заставил Тайлера моргнуть, а сразу следом нахмуриться. Влечение, сквозившее в глубине синих глаз… ревностью? Тай сдвинул брови к переносице, а мне захотелось рассмеяться и разгладить кончиком указательного пальца суровую морщинку на бледном лбу.

– Ярс – отличный друг, – поспешила я его заверить.

И продемонстрировала ледяной кинжал, который все еще крепился на моем предплечье, скрытый рукавом куртки: согнула кисть, и оплавленный, ставший в два раза меньше артефакт скользнул в ладонь.

– Если бы не помощь Ярса, не знаю, как бы мы выжили! – сказала я, глядя в расширившиеся от удивления глаза Тайлера. – Костяные спицы тоже очень помогли.

Я приступила к рассказу издалека, начав с вещей, о которых поведать проще. О заботе Ярса: он думал не столько обо мне, сколько о лучшем друге. О Вееле: едва увидев ее на полигоне, я сразу поняла, что она приняла какое-то трудное решение.

Я добралась до момента, когда Фиалка пробежала до середины бревна и хлопнула в ладоши.

– Тайлер, последняя возможность передумать, – предупредила я. – Я не преувеличиваю. У меня до сих пор ощущение, что под ногами разверзлась пропасть.

– Я готов, – улыбнулся он.

Пока я говорила, Тай не прервал меня ни разу, но целая гамма чувств отражалась на побелевшем лице: гнев, ненависть, изумление. Я видела, как эмоции раздирают Тайлера на части. Иногда, не справляясь с ними, он отводил взгляд и пялился в пол или начинал отстукивать носком ботинка ритм марша.

– Проглоти меня Бездна! – выругался Тайлер, когда я дошла до финальной точки: все члены моей команды выбрались с полосы препятствий, из горящего леса, раненые, но живые.

– Пусть лучше князя Лэггера поглотит, – буркнула я.

Поежилась и обхватила себя руками за плечи. Мы выбрались, но ничего еще не закончилось. Как бы красноречива ни оказалась Веела, а отпрысков аристократических семейств с детства учат ораторскому искусству, какие бы аргументы ни привела, оставлять в живых девчонку с запретным даром князю Лэггеру нет никакого резона.

Тайлер притянул меня к груди, пристроил подбородок на моей макушке, погладил по спине, и молчаливая ласка сработала лучше тысячи утешающих слов. Мы так и замерли, обнявшись, и я снова чувствовала себя в безопасности в кольце сильных рук, вдыхая теплый аромат горьких трав.

– Я не знаю, что делать, – прошептала я. – А ты?

– Жить, – ответил мой командир.