1
0
Перед глазами мелькнуло лицо мейстери Луэ, она подалась вперед, в глазах блестел интерес. Она явно не видела во мне неудачницу. А кого? Может, моего отца, который когда-то вот так же выходил на свой первый зачет?
Медея запыхалась и покраснела, а у меня и дыхание не сбилось.
– Приляг, отдохни, – уколола я ее, пока Медея, взяв короткую передышку, опиралась руками на колени. – Все равно проиграешь.
Раззадорила я ее не на шутку. С перекошенным от злости лицом Медь бросилась ко мне, отмахнулась от удара и несколько раз коротко и сильно ударила меня в покалеченное плечо.
Вырвалась, отбежала к бортику, массируя плечо. Рука повисла плетью. Краем глаза увидела, как дернулся ко мне навстречу Эйсхард, как застыл, сузив глаза.
Наблюдательная Медея не могла не заметить, как я по старой памяти берегу плечо, и теперь воспользовалась преимуществом.
– Засчитываем техническое поражение? – спросил ректор Кронт. – Но зачет предлагаю поставить.
– Дадим ей еще шанс, – произнес вальяжный голос.
Этот голос! Я сразу узнала его: невидимый собеседник генерала Остермана в комнате для допросов. Уверенный, облеченный властью. «Дело можно решить в любой момент…» – сказал он тогда.
Но как? Выходит, князь Лэггер – тот самый человек?
Я глубоко дышала, надеясь, что на моем лице не отразился ужас.
«Чему ты удивляешься, Алейдис? Одаренный кузен императора, конечно, связан с Академией. Он здесь не по твою душу, успокойся!»
– Вы готовы продолжать, кадет Дейрон? – обратился ко мне мейстер Тугор.
Я несколько раз быстро кивнула.
Да и Ледышке я бахвалилась, что войду в число сильнейших!
– Готова! – процедила я сквозь зубы.
Медея осклабилась в довольной улыбочке. Поманила меня согнутым пальцем:
– Цып-цып-цып, цыпленочек.
Стоило признать, Эйсхард хорошо ее обучил, превратив из деревенской девчонки в воина. Но у Медеи был только один учитель, а у меня – два! И оба отличные.
Я улыбнулась и, превозмогая боль, помахала ей правой рукой: мол, рано радуешься, я в порядке, и пошла прямо на Медею, открываясь, подставляясь под атаку.
Эйсхард натаскивал нас и натаскивал, каких только приемов не показал. Но был у него пробел: Лед – высокий, широкоплечий, крепкий парень – даже в мыслях не мог поставить себя на место невысокой худышки, а мой папа думал в первую очередь о дочери.
«Ты не очень сильная, Ласточка, но ты можешь использовать силу атаки противника против него самого», – говорил он.
